Книга Новое тело для попаданки, страница 57 – Ариана Рос

— Выступаем.

Я поправляю маленький кинжал на поясе и шагаю вслед за остальными. Холодный утренний ветер покалывает щёки, забирается под ворот плаща, заставляя ёжиться. Я чувствую, как напрягаются мышцы спины, как тянет плечи под лямками сумки. Тело готовится к долгому пути — настороженное, собранное, живое.

Мы выходим за пределы Академии, и чаща сразу смыкается вокруг нас — плотная, влажная, полная шорохов. Я иду третьей, за Дином и Томом, Роберт держится справа от меня. Квазар и Диелла замыкают. Под ногами хлюпает влажная листва, пахнет прелью, грибами и чем-то ещё — едва уловимым, металлическим, словно кровь. Кажется, будто лес тоже чувствует магическую утечку. Деревья стоят настороженные, притихшие, словно ждут чего-то.

Первые часы проходят в молчании. Я тревожно прислушиваюсь к каждому звуку, вздрагиваю от треска ветки под ногой, от внезапного крика птицы где-то в кронах. Роберт идёт рядом, и я кожей чувствую его присутствие — тёплое, надёжное. Иногда он бросает на меня короткие взгляды, проверяя, всё ли в порядке. Я отвечаю лёгкой улыбкой. Словно между нами нет ничего, что стоило бы прятать. Словно я не готовлюсь к худшему.

К полудню мы делаем короткий привал у ручья, больше напомнающего небольшую горную реку. Вода в нём прозрачная, быстротечная, с каменистым дном. Том опускается на корточки, зачерпывает ладонью воду, пробует.

Я замираю, вглядываясь в изгиб берега, в нависшую над водой ветку старого дерева, и где-то в глубине памяти всплывает картинка: ночь, страх, погоня и этот самый ручей, спасший мне жизнь. Неужели тот самый? Сердце сжимается — то ли от тревоги, то ли от странного чувства, что лес ведёт нас по старым следам.

— Можно пить, — говорит Том, вытирая губы, — Чистая. Набирайте фляги.

Я опускаюсь рядом, наполняю свою флягу, пью. Вода обжигает горло, прогоняет усталость.

— Как ты? — голос Роберта раздаётся за спиной, и я невольно вздрагиваю.

— Нормально, — отвечаю, не оборачиваясь.

Он садится рядом, на поваленное дерево, и протягивает мне полоску вяленого мяса. Я беру, наши пальцы соприкасаются, и с его руки срываются золотистые искры. Он хмурится, глядя на них, но ничего не говорит.

— Твоя магия, — тихо говорю я, — Она снова проявляется...

Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё переворачивается. Роберт — хирург, учёный, человек из моего мира, мира без волшебства. И вот он сидит рядом, а с его пальцев слетают магические искры. Я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что он — часть этого мира, а не моего. Что он всегда был его частью.

— Да, — он сжимает и разжимает кулак, — Я не понимаю, откуда она берётся. Но чувствую её всё сильнее. Она как... как вторая кожа. Только горячая.

Я киваю, откусываю кусок мяса. Оно жёсткое, солёное, но голод притупляет. Мы сидим в тишине, и я ловлю себя на том, что мне хорошо. Вот так, просто рядом с ним. Даже несмотря на всё, что я держу в себе.

— Пора, — Дин поднимается и закидывает сумку на плечо, — До темноты нужно пройти как можно дальше.

Мы снова углубляемся в лес. Чем дальше, тем более жуткой становится тишина. Птицы замолкают, даже ветер стихает, словно лес задерживает дыхание.

— Разлом близко, — негромко произносит Дин, и его голос звучит глухо, словно издалека.

А потом где-то слева раздаётся треск. Не ветка — что-то крупное, грузное ломится сквозь кусты. Я вздрагиваю всем телом. Этот звук я уже слышала. В ту ночь, когда бежала одна через лес. Тогда он предвещал появление твари. Внутри всё холодеет.