Книга Новое тело для попаданки, страница 47 – Ариана Рос

Я подхожу к стеллажу, беру стремянку, залезаю наверх, пытаюсь сделать хоть что-то, чтоб перестать разглядывать Роберта. Тянусь, доставая пустые банки с верхней полки.

— Осторожнее, — бросает он.

— Я справлюсь, — отвечаю не оборачиваясь.

Но в следующий миг моя нога соскальзывает с перекладины. Я вскрикиваю, теряю равновесие и лечу вниз.

Роберт подхватывает меня за секунду до того, как я ударяюсь об пол. Его руки — горячие, сильные — обнимают мою талию. Моя грудь прижимается к его обнажённой груди. Я чувствую его кожу, его сердцебиение, его запах — древесный, пряный, с нотками смолы.

Мы замираем. Я смотрю в его глаза, пропадаю в этой серой бездонной тьме. Он смотрит на меня.

— Ты как? — спрашивает он хрипло.

— Жива, — выдыхаю я чуть слышно.

Роберт держит крепко, не отпускает. Я не отстраняюсь.

— Спасибо, — говорю одними губами.

Я вижу, как расширяются его зрачки, как взгляд падает на мои губы и задерживается там. Его пальцы на моей талии сжимаются чуть сильнее, почти до боли — и от этой боли по телу разливается горячая волна.

— Всегда пожалуйста, — отвечает он, опаляя жаром своего дыхания мои губы.

Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моей талии. Ещё секунда — и я не знаю, что произойдёт.

Дверь лазарета распахивается.

— Мара!

Я вздрагиваю. Вениам стоит на пороге, счастливый, возбуждённый.

— А я тебя ищу! — похоже, он не осознал нашей случайной близости с Робертом, — Пойдём гулять, там звёзды сегодня — небо как на ладони!

Роберт медленно отпускает меня, его взгляд темнеет.

— У неё дела, — говорит он вкрадчиво, но в его голосе слышится сталь, — Она занята.

Вениам переводит взгляд с меня на Роберта, его голый торс, на то, как близко мы стоим. Его лицо вытягивается.

— А... ну... так я подожду, — бормочет он.

— Не нужно, — Роберт берёт меня за локоть, отводя к стеллажу, — Мара будет занята до ночи.

Вениам смотрит на меня вопросительно. Я чувствую, как мои щёки пылают с новой силой. Тупо пялюсь на стеллаж! Хочу провалиться сквозь землю!

— Извини, Вениам, — говорю я, — В другой раз.

Он кивает, разочарованно вздыхает и выходит. Дверь закрывается.

Роберт отпускает мой локоть, но не отходит. Он стоит так близко, что я чувствую его каждой клеточкой своего тела — жар его кожи, его дыхание на своём затылке.

— Неплохо было бы надеть рубашку, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом и стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— А что, отвлекает? — он поднимает бровь, и в его глазах мелькает усмешка.

Роберт ставит руки на стеллаж по бокам от моей головы, нависая надо мной. Я молчу.

— Ммм? — он безмолвно повторяет вопрос, рукой проводя по чуть отросшим уже платиновым волосам.

Этот жест — такой простой и такой его — почему-то заводит меня сильнее, чем полуобнажённый торс. Я вспоминаю, как часто видела его в операционной, когда он точно так же поправлял волосы перед тем, как надеть хирургическую шапочку.

— Смущает, — честно признаю́сь я, облизывая сухие губы.

— Хорошо, — он буквально пожирает меня взглядом.

У меня начинает кружиться голова.

Роберт, наконец, отстраняется, усмехаясь, и натягивает рубашку.

— Не хочу смущать свою ассистентку.

— Слишком поздно, — бурчу я, вновь отворачиваясь к стеллажу.

Я делаю вид, что перебираю склянки, хотя всё уже практически на своих местах. Роберт молчит. Он продолжает стоять довольно близко, что я чувствую его тепло, его запах, его присутствие в моём пространстве. Сердце колотится где-то в горле, внизу живота ноет, ладони взмокли. Я не могу больше находиться рядом.