Книга Истинная. Право первой ночи, страница 80 – Мария Ерова

Покидала я бывшую горничную со светлым спокойствием на душе, улыбаясь и щурясь на солнце заплаканными глазами. Какой же порой удивительной и непредсказуемой казалась эта жизнь, водя нас такими тропами, о которых мы никогда бы и подумать не могли. И учились прощать то, что, наверное, простить было невозможно.

Я уже не злилась на Каролину, и даже в чём-то была ей благодарна. Фредерик, несомненно, заслуживал лучшей жизни, чем брака со мной. И эта девушка, пусть и временно, смогла преподнести ему этот дар, почувствовать себя любимым и желанным, чего я, увы, не могла ему дать ни при каких обстоятельствах. Конечно, мой муж обесчестил эту бедняжку, и это было его грехом, ошибкой. И, кроме того, от этой связи на свет божий вскоре должен будет появиться ребёнок — такой же плод греховной любви, как и наш с Таурусом малыш. И мне нужно было хорошенько подумать, как я ещё могу помочь Каролине, ведь, как я уже говорила, отчасти это была и моя вина. Но даже если бы это было не так, я, узнав о беде своей подруги, всё равно бы не смогла оставаться в стороне, равнодушно наблюдая за её проблемами.

Я шла неспеша, осторожно переставляя ноги, боясь поскользнуться или споткнуться. Увы, в том захолустье, где находился дом Каролины, даже не слышали о хороших дорогах, чего уж говорить о дорожках, ведущих к домам. Мой заметно выросший живот заставлял меня быть крайне осторожной, ведь сейчас мне в первую очередь нужно было думать о ребёнке, к которому я уже прониклась всей душой. И пусть возможности быть с Таурусом у меня уже не было, но в этом малыше я видела частичку его, моего любимого дракона, по которому я страстно скучала. И который женился, сдержав магическую клятву, которую дали его родители, на другой.

Так, тихонько бредя в этих мыслях, я не сразу обратила внимание на звуки, доносившиеся откуда-то неподалёку. То ли тяжёлое дыхание, то ли стон, то ли всё это вперемешку раздавалось всё громче, чем ближе я подходила к одному из домов, и я, движимая любопытством и желанием помочь в случае надобности, осторожно подобралась ближе.

Но то, что я увидела, заставило меня замереть на месте и забыть, как дышать.

Небольшой садик, ветки яблонь и слив которого выглядывали за хлипкую деревянную изгородь, лишь частично укрывал молодую обнажённую парочку, что предавалась плотским удовольствиям прямо на открытом воздухе. Не знаю уж, что двигало ими или мешало зайти в дом, чтобы скрыть своё вовсе нескромное, и даже постыдное, занятие, но после вспомнила, как сама занималась этим же с Тарусом в саду нашего с Фредериком поместья. Хотя тогда, конечно, была ночь, и нас не было видно во глубине пышного зелёного сада.

На траву было брошено нечто вроде старого покрывала, грязного, выцветшего и пропитанного солями от влаги — это я рассмотрела даже на таком расстоянии. Рядом, на изумрудных стеблях трав, лежала скомканная, сорванная впопыхах одежда любовников — видимо, им так не терпелось заняться любовью, что они и не подумали хоть как-то приспособить её, чтобы она не помялась.

Девушка стояла на локтях и коленях и громко утробно стонала при каждом энергичном толчковом движении её партнёра. Лица её мне её было не видно, а вот «молодого жеребца», сейчас доставляющего удовольствие ей и себе, я могла рассмотреть хорошо. Был он из незнатных, грубых, не бреющих бороду простолюдинов, коих было большинство в нашем городе, так как знати здесь жило не так уж и много. Дело он своё знал, держа крепко руками за талию свою стонущую под его нажимом подругу, хотя и не прибегал к всяческого рода ласкам и ухищрениям, чтобы сделать ей что-то ещё более приятное. Хотя было в этом первобытном сексе что-то такое дикое, необъяснимо влекущее, будоражащее воображение.