Книга Истинная. Право первой ночи, страница 61 – Мария Ерова

Тяжёлые. Неровные.

Дверь распахнулась резко, и в проёме возник Фредерик.

Он замер, увидев меня. Его пальцы судорожно сжали косяк, а глаза — обычно такие спокойные — расширились от настоящего удивления.

— Ты… — голос моего мужа был хриплым, больным. — Ты здесь…

Я приподнялась на локте, изучая его. Он выглядел… потрёпанным. Камзол был расстёгнут, жилет — испачкан в чем-то тёмном, наподобие томатной пасты. Волосы, обычно безупречно уложенные, вились беспорядочными прядями, будто он не раз проводил по ним дрожащими пальцами. А запах… От него пахло другой женщиной.

Я едва заметно наморщила нос. Духи. Чужие духи.

— А где же мне ещё быть? — спросила я мягче, чем ожидала сама.

Он резко отвернулся, пряча лицо в тени.

— Я думал… — он резко оборвал сам себя, поправил манжеты. — Неважно. Ты вернулась. И это… хорошо.

Его голос дрогнул на последнем слове.

Я откинулась на подушки, чувствуя, как что-то — то ли облегчение, то ли разочарование — сковывает горло.

— Да. Вернулась. И это всё, что тебя сейчас интересует?.. — пожалуй, моему мужу удалось удивить меня больше, чем мне его. Я ожидала скандал, битьё посуды, даже рукоприкладство — чего угодно, но только не почти чёрствого равнодушия…

Он кивнул, слишком быстро, и вдруг резко повернулся к двери.

— Пожалуй, сегодня я лягу спать в другой комнате…

Я не стала возражать, и он быстро исчез, даже не закрыв за собой дверь. Я осталась лежать, глядя в потолок и размышляя над происходящим. Он не спросил, где я была. Не кричал. Не требовал объяснений. И это… Это было хуже любой ярости. Потому что теперь я точно знала — у него тоже есть секреты.

И мне сделалось безумно интересно, где же он сам провёл эту ночь… В чьих объятиях провёл он эту ночь? В том, что он был с другой женщиной, я почти не сомневалась. Женщины сразу такое чувствуют, нас почти невозможно обмануть, мы это чувствуем душой. Но я не ревновала так, как ревновала бы Тауруса: мысль о том, что он может спать с Аларой, ласкать её, вызывая стоны страсти и желания, просто сводила меня с ума! А здесь… Я скорее оказалась разочарованной. Фредерик был моим мужем, но я совершенно не любила его. Однако мне было неприятно осознавать тот факт, что он мне изменяет. Даже несмотря на то, что я начала эту игру первой…

Я долго не могла уснуть, несмотря на усталость и моральное выгорание. Я ворочалась в постели, простыни липко обвивали ноги, а в висках стучало — тяжело, неровно, будто кто-то колотил в набат прямо внутри головы.

И всё же сон накрыл меня внезапно.

Я стояла посреди леса, где мы встречались с Таурусом после моего побега с ярмарки. Состояние моё было тревожным, нервным, словно я была зверем, загнанным на охоте в угол.

— Аврора…

Это был голос Тауруса. Но когда я резко обернулась, передо мной стоял Фредерик — только глаза у него были драконьи, тёмные и горящие, а из-под манжет белой рубахи виднелась драконья чешуя.

— Ты изменила мне, — произнёс он, и его рот растянулся неестественно широко, обнажая ряд острых, как иглы, зубов.

Я попятилась, не зная, что на это ответить, но наткнулась на Каролину. Лицо девушки было заплаканным, она сидела прямо на земле, обхватив колени руками и дрожала.

— Он знает, Аврора, — прошептала она. — Твой муж всё видел… Он убьёт тебя… Беги!