Книга Истинная. Право первой ночи, страница 59 – Мария Ерова

Казалось, наша ситуация была безвыходной. И всё же сейчас, в последние минуты нашего пребывания вне навязанного нам мира, мы с Таурусом были счастливы. Пусть с горечью ожидания скорой разлуки, возможно, не на какое-то время, а на всю оставшуюся жизнь. Но именно поэтому эти драгоценные мгновения были так сейчас нам важны.

Когда он открыл глаза, то первым делом отыскал меня взглядом. Я не хотела одеваться, так же, как и он, пребывая в том чистом виде, в котором создала нас природа. Взгляд дракона тут же отяжелел и наполнился желанием, и он, не теряя возможности, тут же этим воспользоваться.

А после мы пошли в его дом, располагавшийся прямо в прибрежных скалах, что придавало ему ещё больше сказочности, а всему происходящему — нереальности. Как же здесь было уютно и светло! А открывающийся вид на море и вовсе завораживал. Я ни за что не хотела бы уходить отсюда добровольно. Наверное, я всегда мечтала о таком месте — тихом, безлюдном, располагающемся на природе. Рай или мечта — его можно было назвать, как угодно. А уж рядом с Таурусом это место и вовсе становилось чем-то священным, нереальным.

Мы позавтракали сухим пайком — видимо, дракон хранил здесь на всякий случай сушёное мясо и овощи, немного вяленых фруктов и запасы пресной воды. Это был самый лучший завтрак в моей жизни, и, видят боги, если бы у меня появилась такая возможность, то я бы осталась здесь навсегда.

Перекусив, мы вновь предались плотским утехам, Таурус ласкал меня и наслаждался моим телом, будто и в самом деле всё это было в последний раз. Я в свою очередь отдавалась ему со всей страстью, на которую только была способна, потому что в душе понимала: это конец. Скоро нас настигнет суровая реальность в лице Фредерика и Алары, и мы никогда уже не сможем быть так счастливы.

Но время шло и нужно было возвращаться. Рассвет уже вовсю властвовал над морем, превращая его в подобие неба, раскрашенного во все тона летнего утра. Мы оделись, привели себя в порядок, и на этот раз Таурус обратился в дракона полностью, став ещё больше, могущественнее и совершенно утратив человеческий облик. Но оттого меньше человеком он не стал.

Он пригнулся, приглашая меня забраться ему на спину. И мне вновь предстоял полёт — неземной, нереальный, но теперь уже не к мечте, а в обратную от неё сторону.

Ветер свистел в ушах, вырывая слёзы из глаз. Я вцепилась в рваные, заострённые края драконьей чешуи, чувствуя, как её шершавая поверхность обжигает ладони.

Таурус раскинул крылья — огромные, перепончатые, пронизанные тёмными прожилками. Каждый их взмах поднимал волну раскалённого воздуха, не способного меня обжечь. Его тело, покрытое коричневатой чешуёй с кровавым отливом, содрогалось подо мной, когда он взмахивал крыльями. По хребту тянулись острые пластины, а из ноздрей иногда вырывались клубы пламени — он тоже был на грани.

Мы летели слишком быстро.

Город уже маячил вдали, в свете дня он уже потерял свою мистическую романтичность, и казался обычным набором серых зданий и строений. С каждой минутой они становились ближе, а на сердце при этом становилось всё тяжелее и тяжелее.

Таурус резко взмыл вверх, и мой желудок ушёл в пятки. Он чувствовал моё состояние, ведь наши метки истинности всегда звучали в унисон чувствам.