Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 72 – Кейли Смит

Женевьева подошла к входу, разыскивая ловушку, о которой он говорил. И действительно – к верхней части двери были присоединены две черные цепи, которые тянулись по потолку к противоположной стене. При открытии они натягивались, поднимая металлическую панель, обращенную в сторону входа. Что именно за ней скрывалось, оставалось загадкой, но было нетрудно догадаться: оно грозило искалечить любого, кто войдет.

Она закатила глаза. Драматично.

— Погрейся, – приказал Роуин, указав на кровать. – Ты все еще слишком бледная.

Женевьева не стала спорить – она села, прислоняясь спиной к изголовью, и плотнее закуталась в одеяло. Облегчение пришло мгновенно. Тело сотрясла сильная дрожь, и только тогда она осознала, насколько замерзла.

Роуин устроился в огромном кресле в углу, закинул руки за голову и закрыл глаза, не сказав больше ни слова.

После долгой минуты тишины она спросила:

— И теперь мы просто… будем ждать?

— Это неотъемлемый элемент игры под названием «прятки», так что да.

Пауза.

— Почти три часа? – уточнила она.

«И мы не станем обсуждать происходящее между нами? Мне следует просто забыть, что мы почти?..»

— Именно, – бросил он.

Еще пауза.

— Это целая вечность, – пожаловалась она.

Роуин тяжело вздохнул.

— Из тебя получился бы плохой бессмертный.

Всего несколько минут назад за Женевьевой охотились, чтобы убить, а теперь она… заскучала. Тревожное чувство. Возможно, Роуин к такому уже привык, но постоянные эмоциональные качели в этом доме ее нервировали. Нужно было как-то отвлечься.

— Почему бы нам не сыграть в игру? – предложила она.

Его глаза распахнулись.

— Мы уже играем в игру.

Она посмотрела на него с раздражением.

— В игру, не связанную с убийствами.

— Звучит скучно, – ответил он. – Но ладно. Что за игра?

— «Две правды и ложь». Я играла в нее дома, с друзьями. А раз мы должны правдоподобно изображать пару…

— Правила?

— Один называет три вопиющих факта о себе – две правды и одну ложь. А другой должен угадать, где ложь, – объяснила Женевьева.

— Полагаю, вреда не будет, – согласился Роуин. – Мы ведь должны научиться друг другу доверять. Верно?

— Как скажешь, – кивнула она.

Оба ненадолго задумались, подбирая факты. В наступившей тишине было слышно, как вылизывается Умбра – словно домашняя кошка. Женевьева невольно вспомнила По и особняк Гриммов.

— Ладно. Я готов, – объявил Роуин.

Она жестом предложила ему начинать.

— Однажды мы с Севином случайно провели церемонию бракосочетания демона, который женился сразу на тридцати невестах. Я ни разу не трахался в собственной спальне. В последний раз я выезжал дальше Флоренции пятнадцать лет назад.

Женевьева нахмурилась. Первая история была настолько абсурдной, что легко могла оказаться правдой. А вот две другие…

— Второе – ложь, – наконец решила она. – Учитывая размеры твоей кровати, не верю, что ты ни разу ею не воспользовался.

Он пожал плечами.

— Не угадала.

— Что?

— Кровать раньше принадлежала Ковину – теперь у него другая, еще больше. Я не люблю в своем личном пространстве посторонних, поэтому всегда водил любовниц… в другие места, – признался он. – Ты первая за долгое время, кому я позволил остаться в своей постели.

— Ах, привилегии жены, – пропела она.

Он не улыбнулся, хотя ему явно захотелось.

— В общем, невест было всего девятнадцать, – добавил он.