Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 18 – Кейли Смит

Холодное чувство страха и разочарования разлилось у Женевьевы внутри. Приезд сюда оказался ошибкой. Эта семья определенно не похожа на ее собственную. В особняке Гриммов выяснение истории одинаковых медальонов казалось гениальным озарением. Но теперь Женевьева поняла: ее надежду породило отчаяние.

Баррингтон был выше Роуина – хоть и ненамного, – с седыми волосами и ярко-фиолетовыми глазами. Их сходство было очевидным, только Баррингтон казался теплым.

«Возможно, играет роль, что я давно знаю его по фотографии, – подумала Женевьева. – Или что Роуин был абсолютно невыносим с того момента, как открыл дверь – и рот».

— Если вы не возражаете, я бы хотела уйти, – сказала Женевьева, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Взгляд Баррингтона метнулся к Женевьеве, словно раньше он ее не замечал. Оглядев ее, он побледнел. Словно увидел призрака.

— Отец, – сухо поприветствовал Роуин. – Произошел… инцидент.

— Что ты натворил? – прорычал Баррингтон.

Роуин и бровью не повел.

— Я пытался помешать ей войти, но она плохо реагирует на угрозы.

— Но я уже ухожу, – повторила Женевьева, пока странное напряжение между мужчинами не выплеснулось наружу. – Я просто хотела задать несколько вопросов. А потом вы можете снять защиту с ворот, и я…

— Я же сказал, уйти уже не получится, – бросил Роуин. – Если ты вернешься, магия главных ворот тебя поджарит.

— Боюсь, ты не понимаешь, что происходит, милая девочка, – согласился Баррингтон. Его глаза по-прежнему блестели от легкого недоверия, когда он сделал к ней шаг. – Разумеется, это не твоя вина…

— На этот счет вынужден не согласиться, – огрызнулся Роуин. – Ее несколько раз предупреждали держаться подальше.

— Но мы не можем снять защиту, – закончил Баррингтон, будто Роуин ничего не говорил. – Тебя не должны были пускать в Энчантру.

— Почему? Что происходит? – спросила Женевьева.

— Она же чертов спектр, – рявкнул Роуин. – Что еще я мог сделать? Покалечить ее, чтобы она не смогла вернуться?

Женевьева негодующе хмыкнула.

Роуин бросил на нее недобрый взгляд и снова обратился к отцу:

— Она устроила себе неприятности, теперь пусть сама разбирается. Что, кстати, может принести мне победу. Звучит вполне мило, тебе не кажется?

Баррингтон странно посмотрел на сына; потом в его глазах сверкнула непонятная Женевьеве эмоция. Он быстро перевел взгляд с Женевьевы на Роуина, словно на него снизошло озарение, но не стал объяснять, какое именно. Роуин кивнул отцу.

— Хватит разговаривать молча, – потребовала Женевьева.

— Ты права, мы ведем себя невежливо. Роуингтон, думаю, тебе стоит рассказать братьям и сестре, что происходит, – предложил Баррингтон.

Роуин с готовностью удалился, и Баррингтон полностью сосредоточился на Женевьеве.

— Ты дочь Тесси Гримм, – заявил он.

Женевьева удивленно подняла брови. Она нисколько не походила на Тесси Гримм. Ни в каком аспекте.

— Да. Верно, – подтвердила она.

— Офелия?

Она покачала головой.

— Меня зовут Женевьева. Можно Виви. Офелия – моя сестра.

Глаза Баррингтона на мгновение закрылись.

— Что именно тебе рассказала обо мне мать? – уточнил он.

— Ничего. – Ответ был автоматическим, инстинктивным. По правде говоря, если вопрос начинался с «Что тебе рассказывала мать?», продолжение не имело значения. Ответ на любой подобный вопрос всегда звучал одинаково. – Но я нашла вашу с ней фотографию. И прочитала некоторые старые письма. Я думала, вы тоже некромант. И надеялась… впрочем, теперь это неважно.