Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 142 – Кейли Смит

Больше никаких прогулок на улицу.

Эллин настигла ее и без колебаний занесла Охотничий Клинок для удара в грудь. Женевьева попыталась уклониться, но споткнулась и упала навзничь, больно ударившись копчиком. Секунду спустя Эллин уже оседлала ее бедра, нацелив острие Женевьеве в сердце.

Эллин стиснула зубы – угольные глаза наполнились слезами.

— Мне правда очень жаль.

Женевьева проглотила гордость и сделала единственное, что пришло ей в голову.

— Роуин! – завопила она изо всех сил, борясь с Эллин, пока нож продолжал опускаться. – Роуин!

Эллин оказалась сильной. Неудивительно – ее тело было стройным и мускулистым. Женевьева понимала: долго ей не продержаться. А потом стало слишком поздно – силы стремительно оставляли ее, лезвие коснулось верха корсажа и прокололо кожу. Выступила капля крови.

Женевьева зажмурилась.

По крайней мере, умереть с онемением лучше, чем в огне.

Внезапно тяжесть исчезла. Женевьева распахнула глаза и увидела Роуина, который оттаскивал брыкающуюся Эллин. Одной рукой он обхватил сестру за горло, а другой сжимал макушку.

— Прости, Эллин, – прорычал он и свернул девушке шею.

Женевьева поморщилась от хруста костей Эллин и вида ее безжизненно упавшего тела.

— Идем, – скомандовал Роуин.

Женевьева сглотнула, поднялась и переступила через тело Эллин – они побежали в поисках нового укрытия.

И вот она снова сидела на продавленном диване в тайной комнате библиотеки. После схватки с Эллин Роуин не произнес ни слова, но его бесконечное хождение по комнате говорило само за себя. Умбра наблюдала, как он мечется из угла в угол – туда-сюда, туда-сюда.

Женевьева твердо решила, что первой тишину не нарушит.

Ее хватило на час.

— Да скажи ты хоть что-нибудь, черт тебя подери, – сорвалась она, вскочив с дивана и преградив ему путь.

Это подействовало. Роуин двинулся к ней с такой решимостью, что она попятилась, спотыкаясь о собственные ноги.

— Кто угодно, – выпалил он. – То проклятое письмо мог открыть кто угодно – но это оказалась ты.

Сначала Женевьеве показалось, что он злится, но, подняв взгляд, она увидела в его глазах боль.

— Просто расскажи, Роуин, – попросила она. – Не вынуждай снова называть тебя трусом…

— Нокс предложил мне сделку.

Женевьева почувствовала, как с лица схлынула кровь. Она знала. Знала.

— Уэллс предупредил, что Нокс ищет способ вывести тебя из Охоты. И что мне следует тщательно обдумать его предложение. Нокс предложил мне предать тебя в обмен на…

— На что? – нетерпеливо перебила она.

— На мою свободу, – ответил он и впился в нее золотым взглядом. – Он не может убить тебя сам, пока ты участвуешь в Охоте. Это должен сделать кто-то из нас.

Она задержала дыхание.

— Я отказался, Женевьева, – тихо сказал он. – Я никогда… никогда бы не смог…

Ее глаза защипали слезы. Женевьева хотела услышать от него именно эти слова, но только теперь до нее по-настоящему дошло, от чего он отказался.

— Ты едва меня знаешь, Роуин, – выдавила она. – Он предложил тебе вечную свободу, а ты…

Он покачал головой.

— Ничто не вечно. Кроме того, что ты меня разрушила. Все, чего я хотел, – свободы от этой проклятой игры. Но я ни секунды не колебался, от нее отказавшись.

— Почему ты не сказал мне? Ты обещал, что…

— Я пытался защитить тебя. Разве ты не видишь? Уверен, тебя создал сам король дьяволов, чтобы пытать меня за грехи.