Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 132 – Кейли Смит

Самое внешнее кольцо, куда они прибыли, называлось Окраинами – там жило и работало большинство демонических обитателей каждого круга. На внешнем кольце жили самые могущественные демоны, на внутреннем – самые могущественные дьяволы. Именно там находился дом Нокса – Ноксиум.

— Он назвал жилище в честь себя? – сухо заметила Женевьева.

— Его настоящее имя не Нокс, – ответил Роуин, подходя к железному рычагу у подъемного моста. – Мы зовем его Ноксом из-за Ноксиума. Дьяволы не используют истинные имена.

Верно. Офелия как-то упоминала, что раньше Салема называли другим именем. Истинным именем. Но все его мгновенно забыли, как только обрушилась Фантазма.

Роуин остановился перед механизмом. Из ручки выступал острый шип, и Роуин так сильно сжал кулак, что по стержню свободно потекла его кровь, а потом резко дернул рычаг назад.

— Он открывается лишь перед теми, кого узнает, – объяснил он.

Зазвенели цепи, и мост медленно опустился на землю, приглашая их в нутро замка. Стены были увиты лозами демоники, как и Энчантра, и архитектурный стиль тоже напоминал дом Сильверов. Женевьева даже заподозрила, что дьявол поучаствовал и в строительстве другого поместья.

Когда они наконец вошли, их уже ждал Нокс.

— С возвращением, Роуингтон. Слишком давно не виделись, – прокомментировал он, приглашая их внутрь. – Пикси, принеси нам вина.

— Не надо, – выпалил Роуин прежде, чем маленький демон с розовыми косичками побежал выполнять просьбу Нокса. – Женевьева не будет ни есть, ни пить.

— Ой, точно, – притворно удивился Нокс. – Совсем забыл о дурацком правиле.

Роуин выразительно посмотрел на Нокса, давая понять: он прекрасно знает, что дьявол врет.

— Если ищете Уэллингтона и Ремингтона, – продолжил Нокс, – то они в семейном крыле. Ходите где хотите, но ничего не трогайте, или ваши руки окажутся на обеденном столе у моей прислуги. И не забудьте, миссис Сильвер: перед уходом я хочу показать вам сокровищницу.

Роуин бросил на дьявола тяжелый взгляд, но Нокс не обратил на это никакого внимания, подмигнул и исчез.

— Пойдем, – пробормотал Роуин. – Посмотрим, чем заняты мои братья.

— Роуин? – воскликнул Уэллс.

Уэллс и Реми расположились в гостиной восточного крыла. Судя по всему, ужин только закончился: дворецкие и слуги убирали подносы и бокалы. Женевьева задалась вопросом, совпадает ли местное время с Энчантрой.

Реми поднялся с черного кожаного дивана, заметив в дверях своего близнеца.

— Какого черта ты здесь делаешь? – спросил Реми. – И с ней?

Женевьева нахмурилась. Она думала, у них с Реми хорошие отношения. Впрочем, учитывая, что пару дней назад она вырвала у него изо рта кусок металла и придавила его книжным шкафом, – может, и нет.

— Женевьева нашла еще один жетон иммунитета. И она моя жена, – ответил Роуин. – Куда я, туда и она.

— Как мило, – скучающим тоном пробурчал Реми.

— Мы пришли немного отдохнуть от Энчантры, – строго сказал Роуин брату. – Не надо все портить.

— Вряд ли здесь сильно лучше, чем там, – вставил Уэллс.

— И… я пришел навестить мать, – продолжил Роуин. – Подумал, она должна узнать о нашем браке. От меня.

— Ой, довольно, – пробормотал Реми, вставая. – Я спать.

Роуин сжал кулаки. Женевьева прикусила губу и ободряюще коснулась его руки. Он расслабился. Почти.

— Мать не спит, я только от нее, – сказал Уэллс. – Отец где-то рядом. Я сегодня вернулся из Ноктурнии.