Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 102 – Кейли Смит

«А что он? Он мне не принадлежит. Не по-настоящему. И уж точно не так, чтобы это имело значение после игры».

— Что я? – спросил он.

— Если мы напарники, сюда относится и твоя пушистая проказница, – наконец ответила Женевьева.

Она покосилась на Умбру – лисица смотрела не мигая, с обожанием.

Замечательно.

Роуин одарил своего фамильяра мимолетной улыбкой, а потом жестом отослал ее прочь, снова сосредоточив внимание на Женевьеве.

— Ладно. Говорить спасибо не буду. Но могу я хотя бы показать тебе, насколько я благодарен?

От этих слов у нее перехватило дыхание, и все тело внезапно затрепетало от предвкушения, но он не двигался. Лишь выжидающе смотрел.

— Да, – прошептала она. – Пожалуйста, покажи.

Едва эти слова слетели с ее губ, Роуин развернул их так, что она оказалась на спине, а он навис сверху. Он наклонился, запечатлел нежный поцелуй у нее на подбородке и принялся спускаться к горлу, оставляя дорожку из поцелуев. Женевьева увидела, как вокруг начали появляться тени, и чуть не застонала от сладкого ожидания их новых прикосновений. Она почувствовала возле ключицы его улыбку – тени заскользили по ее телу, забираясь под рубашку, и с ее губ сорвался тихий всхлип. У Женевьевы бешено заколотилось сердце, когда подключились его руки. Он сжал подол рубашки и задрал его, обнажая округлости ее груди. Глаза Роуина потемнели – когда он смотрел на нее, в его взгляде горел голод, которого она никогда прежде не видела.

Она помнила, как он говорил, что сердце нелогично и ему нельзя доверять, но ей было плевать. Она желала его так сильно, что была готова позволить сердцу завести себя в любые опасные дебри – только бы он продолжал ее касаться.

Не успела она опомниться, как он наклонился и провел языком по ее набухшему соску, посылая острую вспышку наслаждения прямо между бедер – она вцепилась в простыни.

— Ты же говорил, что не будешь нежным, – выдохнула она, когда он принялся прокладывать пламенными поцелуями дорожку от одной груди к другой, прежде чем уделить внимание второму соску.

— О, нежничать я долго не собираюсь, проблема, – пообещал он.

— Потому что мы просто трахаемся, да? – с вызовом спросила она.

Он поднял голову, заглянул ей в глаза и на мгновение замер, не отвечая.

Но прежде чем в ней успела вспыхнуть искра надежды, он ответил:

— Верно.

Когда Женевьеву накрыла волна разочарования, она поняла: обещание довольствоваться отношениями без привязанности было, мягко говоря, самонадеянным. А еще она понимала, что может остановить его в любую секунду. Но тогда она лишит себя опыта, который он собирался ей подарить, а это казалось даже более мучительным.

Но прежде чем она успела потонуть в разочаровании, Роуин наклонился и слегка прикусил зубами ее сосок. Женевьева выгнула спину, и с ее губ наконец сорвался стон наслаждения. Когда он переключился на другой сосок, его тени обвились вокруг ее запястий и лодыжек – она оказалась в его полной власти.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты умеешь щелкать пальцами?

Она приподняла бровь.

— Да.

— Покажи, – потребовал он.

Она щелкнула пару раз – его тени даже не думали отпускать.

— Зачем?

— Ты можешь приказать мне остановиться в любой момент. Если не сможешь говорить, щелкай. Поняла?

Ей стало любопытно, в какие же игры он собрался играть. «Похоже, мне предстоит узнать это на собственном опыте».