Книга Дом Вечности, страница 93 – Мара Вульф

Я беру у него из рук предмет:

— Никогда раньше таких не видела.

— Их мастерят на восточном континенте. Люди с ними охотятся. Как в те времена, когда не было огнестрела.

— Интересно. А когда мы возвращаемся? Я есть хочу. У тебя, случайно, не завалялось в кобуре чего-то съедобного?

— Увы, но нет. Могли бы устроить пикник.

— Могли бы.

Мы смотрит друг на друга. Никто из нас больше ничего не говорит – в этом нет необходимости. Воздух между нами наэлектризован, словно ленты времени на пределе прочности.

— Эйв, – шепчет Аттикус. – Если сейчас поцелуемся, то не сможем остановиться.

Я обнимаю его за талию и прижимаюсь лбом к груди.

— Не надо. – И почему он так вкусно пахнет? Мне хочется снять с него футболку и носить ее самой.

Внезапно звучит шум мотора, и мы отскакиваем друг от друга. Во тьме вспыхивают фары.

— Кто это? Бывшие жители?

— Вряд ли. – Аттикус берет меня за руку и свистит. Через несколько секунд воздух наполняет взмах крыльев. Мотор тут же затихает. – Похоже, это отряд повстанцев. Лучше бы им нас не видеть.

— Что они тут делают? В этой деревни расположена их база?

Калипсо приземляется рядом, и я вскакиваю ей на спину. Аттикус мне не отвечает, лишь собирает свои бумеранги и тоже забирается в седло. Как только мы оказываемся на спинах пегасов и становимся невидимыми для людей, я вздыхаю с облегчением. Повстанцы не славятся миролюбием. Мы набираем высоту и делаем несколько кругов над деревней. Мужчины и женщины расставляют факелы и заносят какие-то ящики в самое большое здание. Они воюют с губернатором и его жесткой политикой, с помощью которой он пытается поддерживать в городе порядок. Не знаю точно, чего они добиваются, – никогда не приходилось этим интересоваться. У нас собственных проблем хватает. Но одно знаю точно: если их поймают, губернатор прикажет их казнить.

Когда мы возвращаемся в гнездо, я собираюсь расседлать и расчесать Калипсо. В голове крутится лишь одна мысль: а переспал бы со мной Аттикус в той сухой траве на берегу? Еще несколько минут – и мы были бы обнажены. Я почти уверена в этом. Я беру щетку, когда чувствую его присутствие за спиной, хотя он ко мне даже не прикасается.

— Позволь мне. Ты наверняка устала и вымоталась. Иди спать.

Я поворачиваюсь. Аттикус стоит так близко, что наши носы почти соприкасаются, когда он наклоняется ближе ко мне. По моему телу проходит разряд тока.

— Хочешь пойти со мной?

— Еще бы.

Я усмехаюсь, но тут нас прерывает чей-то кашель.

Серена стоит позади нас, скрестив руки на груди. Мы с Аттикусом тут же отходим друг от друга.

— У тебя сегодня встреча с Эмбер, – напоминает она.

Он смущенно проводит рукой по волосам:

— Совсем забыл об этом.

— А вот она – нет. Вся башня уже знает о вашей встрече. И лучше-ка прими душ перед тем, как идти к ней.

Он встречается с Эмбер? Снова?

— Тогда я пойду. В душ, поем и все такое, – лихорадочно бормочу я.

Не успеваю я дойти до лифта, как слышу голос Серены:

— Ты что о себе возомнил? Ты здесь не для того, чтобы возобновлять старые интрижки. Особенно с рекруткой, за чью подготовку ты отвечаешь. Если не можешь три месяца держать член в штанах, выбери хотя бы Эмбер. В отличие от некоторых, она только этого и ждет.

В этом Серена права. И ему, наверное, даже усилий прикладывать не пришлось бы. Очевидно, последние три года Аттикус вел весьма насыщенную сексуальную жизнь, чего нельзя сказать обо мне. Даже Серену это, судя по всему, начало раздражать. Значит ли это, что их связывает тоже не только дружба? Не знаю, можно ли вообще дружить с таким мужчиной, как Аттикус.