Книга Дом Вечности, страница 92 – Мара Вульф

— Сосредоточься! – кричит Аттикус откуда-то сверху.

Снова стискиваю зубы. Да, именно это я и пытаюсь сделать. Следующий свист раздается сразу с двух сторон. Я понятия не имею, чем он в меня кидает. Но в этот раз мой кнут задевает что-то в воздухе и сбивает вниз. Второй предмет ударяет меня в левую голень, и я пошатываюсь.

В течение следующего часа я верчусь и кружусь, стараясь сбить с неба как можно больше этих странных предметов. Пот катится по спине, хотя в горах к этому часу становится достаточно прохладно. Волосы прилипают к лицу, а на языке ощущается вкус пустынного песка. Горло пересохло, но Аттикус не дает мне ни секунды отдыха. Я взмахиваю плетью снова и снова. Силы уже на исходе, но я лишь сильнее стискиваю зубы. Почти ни один из его метательных снарядов не попал в меня, но те, что все же задевают, оставляют на коже множество синяков. И вдруг наступает тишина, если не считать урчания моего живота. Похоже, наступило время ужина. Как ни стараюсь, я больше не слышу хлопанья крыльев. Вообще не раздается никаких звуков. Могу ли я снять повязку? Или надо ждать, пока Аттикус сам ее снимет? Он еще здесь? До моего уха вновь доносится рычание, а вслед за ним скрежет когтей по камням. Что бы это ни было, оно движется прямо на меня. Я взмахиваю рукой и перекидываю плеть через русло. Раздается визг, и мне почти жаль это существо. Я срываю повязку с головы. Уже стемнело, но в свете луны замечаю, как нечто уходит прочь.

— Отлично справилась, – говорит Аттикус, стоя вплотную к моей спине. Когда я оборачиваюсь, он забирает повязку, и ткань мягко проскальзывает между его пальцами. Это движение почти напоминает ласку, и мое дыхание сбивается еще сильнее. Аттикус снял форменную куртку, оставшись в одной футболке, натянутой на мышцах. Ее белизна ярко контрастирует с темной зеленью его линий времени. Я не могу не пялиться на него – уж слишком идеально он выглядит. Должно быть, он много тренировался, чтобы добиться такого тела. Джуна точно отпустила бы сейчас какую-нибудь скабрезную шутку.

— Рука болит?

— Нет, – качаю я головой. – Я и раньше часами тренировалась с кнутом. Со мной все нормально. Просто пить хочется.

Он отстегивает от пояса кожаную флягу и протягивает мне:

— Нокс упоминал.

Разговор кажется таким натужным, что почти причиняет мне боль.

— Роуэн тренировался со мной каждую свободную минуту. Я его изрядно достала, – объясняю я после того, как отпиваю воды и возвращаю ему флягу.

Холодный ветер быстро высушивает пот на коже.

— Очевидно, тренер из него лучше, чем штормовик. Ты гораздо талантливее, – говорит Аттикус, и мне требуется мгновение, чтобы понять, о чем он.

— Глупости. Он родился с даром, – возражаю я. – Я никогда не стану такой, как он. – Неловко, но я, похоже, выпрашиваю комплименты.

Наконец Аттикус слегка улыбается, будто может читать мысли – по крайней мере, мои, – что, вероятно, он и делает.

— И он этим пользуется. Но то, что он теряет время медленнее тебя, не значит, что ему меньше нужно тренироваться.

— Если ты так считаешь, тогда я буду тренироваться с ним дополнительно. Я ему обязана. А чем ты в меня вообще кидал?

Он наклоняется и поднимает с земли изогнутый кусок дерева.

— Бумерангом. Точнее, несколькими. Они хорошо подходят для такого рода тренировок. Все, в которые ты не попала, вернулись ко мне.