Книга Дом Вечности, страница 76 – Мара Вульф

— Надеялся застать меня в прозрачной тряпочке? Ошибся комнатой, друг мой. Эмбер этажом выше.

Он усмехается:

— Не думал, что мы с тобой друзья.

Я упираюсь спиной в дверь.

— И никогда не будем.

— Тогда кто мы друг другу? – Он упирается ладонью в дверной косяк у меня над плечом и подходит настолько близко, что может коснуться моего лба своим. Но не делает этого.

Я стараюсь не вдыхать его запах. Он пахнет штормом, по́том и адреналином – сочетание, которое не потеряло своей привлекательности и по-прежнему сводит меня с ума. Я хочу облизать его, сверху донизу. Эта мысль приходит так внезапно, что мне становится жарко.

— Ты мой тренер, – выдавливаю я, потому что ни на что больше не способна. Ни сил, ни решимости у меня не осталось. Я понимаю, что должна обвить его шею руками и поцеловать, чтобы напомнить ему о том, что у нас когда-то было и что он потерял. Но, даже несмотря на данное отцу обещание, не могу этого сделать. Не потому, что не верю в результат – все бы сработало. Я вижу, как дыхание Аттикуса становится все тяжелее, а взгляд затуманивается. Он зол на меня, возможно, и на себя тоже. Но все равно желает. Именно так он смотрел на меня когда-то давно, за секунду до того, как раздеть и поцеловать. Он всегда при этом был очень внимателен и никогда не упускал ни одного участка моего тела. Я сжимаю бедра, но не делаю того, что должна. Не хочу запятнать чувства, которые мы делили друг с другом. Хотя он сам их давно растоптал. Да, после него я спала с другими – с мужчинами, которые ничего для меня не значили. Но с Аттикусом… я не могу заниматься бессмысленным сексом.

Он все же прижимается своим лбом к моему, а затем ударяет кулаком по двери рядом с моей головой. Дерево вибрирует подо мной. Мое тело напрягается. Я поднимаю руки, почти касаясь его… но тут же опускаю их. Если прикоснусь к нему, то не смогу остановиться.

— Мне не стоило возвращаться, – шепчет он, полностью выбивая меня из колеи.

— Почему тогда вернулся? – спрашиваю так же тихо.

— Потому что должен был.

— Потому что мой отец тебя попросил? Потому что хочешь Эмбер? Потому что твой отец потребовал?

Аттикус презрительно фыркает и, не открывая глаз, качает головой. Значит, нет.

— Потому что не мог иначе.

— Прежде чем продолжишь, сразу предупреждаю: не смей говорить, что не мог держаться от меня подальше. Скажешь так – получишь по морде.

Он коротко смеется, а когда снова открывает глаза, тусклый блеск из них исчезает. Он осторожно кладет ладонь мне на щеку, и это невинное прикосновение отзывается во всем моем теле.

— Я в первую очередь полюбил тебя за твой острый язык. – Он нежно проводит большим пальцем по моим губам, наклоняется ниже, и я точно знаю, что случится дальше. Ничего невинного. Сначала это легкое касание. Его губы на моих губах. Мои веки, дрожа, закрываются.

— Это вообще-то не комплимент, – удивленно шепчу я, пытаясь уцепиться хоть за одну разумную мысль и вспомнить, почему это правильно и неправильно одновременно. Я не злопамятна и не хочу причинять ему боль. Но сделаю это, чтобы сдержать обещание, данное отцу.

— Ты могла погибнуть. Как Фрида. – Боль в его голосе так сильно похожа на мою собственную, что я позволяю ему продолжить. Он снова целует меня и опускает руку мне на талию, проникая под худи и футболку. Я чувствую тепло его ладони на обнаженной коже, и все мои разумные помыслы рассыпаются в пыль. Когда он раздвигает пальцы, я без колебаний хватаю его за рубашку и притягиваю ближе. Я так скучала по нему – по его поцелуям, нежным и жадным одновременно, будто он хотел заявить на меня права и утверждал, что он тоже мой. Меня накрывает волна желания. Такая обжигающая и неудержимая, что перехватывает дыхание. Я не могу больше ждать – это слишком болезненно. Но еще больнее отказать себе в удовольствии. Аттикус стонет мне в губы, и этот звук проносится по телу тысячью дрожащих всплесков.