Книга Дом Вечности, страница 47 – Мара Вульф

Роуэн приподнимает мой подбородок пальцем:

— Ты врешь, причем очень неумело. Не покрывай их. В шторм можно справиться только в команде. Мы должны уметь доверять друг другу.

— Что тут происходит? – Аттикус приближается к нам. Вены у него на виске пульсируют от злости. Правда, на кого он злится, я не понимаю.

Роуэн притягивает меня ближе к себе, и я облокачиваюсь на него.

— Ничего. Эйвери вовремя добралась. Все хорошо, – отвечает он вместо меня, пока я не успеваю остановить его. Он нарочно провоцирует Аттикуса, пытаясь вывести его на эмоции. Они почти одного роста и телосложения, но Аттикус – наш командир, и Роуэну лучше не нарываться.

— Тогда она и стоять сама сможет, – бросает Аттикус.

Я отстраняюсь от Роуэна, пошатываясь, но твердо глядя Аттикусу прямо в глаза:

— Без проблем.

— А еще три часа лететь сможешь? – В его голосе слышится открытая провокация.

При одной только мысли об этом меня бросает в дрожь. Неужели каждый день будет таким?

— Как будто у меня есть выбор.

— Есть, – снова вмешивается Роуэн. – Можешь лететь со мной.

Аттикус вплотную подходит к нему:

— Будешь ее беречь – подпишешь смертный приговор. Помни это. Один слабый офицер ослабляет целую когорту.

Роуэн выдерживает взгляд Аттикуса, и я невольно восхищаюсь его храбростью.

— В статейках не писали, какой ты придурок. Как тебе удалось это так хорошо скрывать?

Я кладу ладонь другу на плечо, прежде чем он зайдет слишком далеко.

Аттикус сжимает губы, словно с трудом сдерживается, чтобы не сказать то, о чем потом пожалеет.

Я встаю между ними, чтобы они не вцепились друг другу в глотки.

— Мы поняли. Никакой помощи. Каждый сам за себя. Есть еще правила, о которых мне нужно знать?

— Я не это имел в виду, и ты это знаешь, – резко говорит мне Аттикус. – Все еще хочешь продолжать тренировки? – От холода в его голосе у меня по спине проносится волна мурашек.

Я стараюсь сохранять спокойствие.

— Конечно. – Он сам поставил такое условие, верно?

— Как хочешь. В седло. Летим назад.

— Так и гибнут герои, – бурчит Роуэн, а потом помогает мне дойти до Калипсо. Я при этом пытаюсь не хромать. – Не удивлен, что ты молчала о том, что знала его. Такого идиота я бы тоже с радостью забыл.

Я улыбаюсь и позволяю ему помочь мне забраться в седло, пока взгляд Аттикуса обжигает мне спину.

На обратный путь у меня уходит четыре часа, потому что Калипсо летит еще осторожнее, будто чувствует мою боль. Аттикус отправляет Роуэна во главу колонны, а сам все время держится позади меня. Следит? Ждет, когда я свалюсь? Прямо сейчас я не уверена, что он стал бы меня ловить.

Я добираюсь последней. Не говоря ни слова, Аттикус уводит Персея к его гнезду. Остальные уже давно разошлись. Даже Роуэн с Джуной. Я спешу обтереть Калипсо насухо и накормить ее, тратя на это последние силы, но ее благополучие гораздо важнее моего. Потом я сразу направляюсь в архив. К сожалению, Никос не на смене. Вместо него за стойкой стоит Деклан с фальшивой улыбкой.

— Мисс Асланидис, – сладко протягивает он. – Выглядите бледной.

Скорее белой как стена.

— Мне нужно немного времени, – говорю я без лишних предисловий. Сегодня был только первый день. Впереди еще много изнуряющих тренировок с Аттикусом. Но сегодня я больше ничего не осилю.

— Твой запас пуст, – с ехидством напоминает он.