Книга Дом Вечности, страница 122 – Мара Вульф

— Ему просто нужно научиться слушаться, – добавляет Аттикус. – Он упрямец.

— Где вы были? – спрашиваю я, пытаясь говорить твердым голосом. Почему он ведет себя так спокойно?

— Мы летали в сторону восточного континента, – отвечает он без тени смущения или раскаяния. – Прямо на рассвете. Я бы остался с тобой, но… – Его голос затихает, и он делает шаг ко мне. Когда я отступаю, он хмурится. – Все в порядке? Ты переживаешь из-за…

— Они убили десятерых посетителей «Никса», – перебиваю я, не сводя с него пристального взгляда. – Мио и Эсме, скорее всего, похищены.

— Знаю. Твой отец сообщил об этом. Это ужасно. Мы ищем их. – Он кладет руку мне на плечо.

Я киваю, собираясь с силами, хотя на самом деле мне хочется кричать или даже ударить его. Обычно я не склонна к насилию, но он пробуждает во мне все худшие стороны. И все же он должен думать, что я полностью под его чарами. Доверяю ему. Я выпрямляюсь и смущенно улыбаюсь ему.

— Я вчера была не слишком пьяна, правда?

— Нет, совсем нет. – Он приближается, но не касается меня. Прядь волос падает ему на лоб, когда он наклоняется ко мне.

Я опускаю взгляд на его губы.

— Эти нападавшие… они живут в ненависти и срываются на невинных. Почему?

Аттикус берет мою руку, и этот жест приносит мне некое утешение.

— Потому что воюют на два фронта. И с нами, и с правителями собственной страны. Они в отчаянии, потому что понимают, как близок конец Этернити. Не вини себя. Они пытаются заставить правительства действовать против нас. Но, конечно же, никто не верит в историю о созданиях, повелевающих временем. – Уголки его рта подрагивают в усмешке. – К счастью, у большинства людей недостаточно воображения, и все, что не поддается рациональному объяснению, для них просто не существует. Они давно отдали душу единому богу. Прогрессу, науке и технологиям. А обо всем магическом и чудесном, что наполняет мир, забыли.

Я хочу прижаться к нему, хочу, чтобы он обнял меня. Но вместо этого отстраняюсь от него.

— Если они все равно погибнут, то эти смерти были особенно напрасными. – Это могли быть Тристан или Сэйнт, Малия или Финола.

— Смерть всегда напрасна. – В его голосе слышится искреннее сожаление. – Особенно во время войны. Большинство людей хотят обычных вещей: воспитывать детей, быть уверенными в безопасности близких, иметь крышу над головой и достаточно еды. Эти маленькие мечты разрушаются теми, кому всего мало, кто получает свое только за счет других. – Он звучит так взволнованно, что я поглаживаю его по руке. Даже Икар замечает это и легонько толкает его мордой.

Аттикус коротко качает головой и расслабляется:

— Извини.

— Все нормально. – Неужели он действительно сдал нас повстанцам? Могли ли они похитить меня? Пошел бы он на такое?

— Мы вылетаем на закате. Пара последних тренировочных полетов не помешает. Полетишь с нами или ты занята своим экзаменационным заданием?

— Нет, я уже была у Тристана. Сегодня утром. Хотела узнать, как у него дела. Он тоже был в клубе прошлой ночью. Его девушка пострадала.

— И ты переживаешь за них? – Он слишком хорошо меня знает. – Не стоит. – Прямо у меня на глазах он превращается в строгого наставника. – Во время испытания тебе придется проводить много времени с назначенным человеком. Но ты не должна к нему привязываться.