Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 33 – Янина Наперсток

— То есть вы оставляете нам лошадь и платите прямо сейчас половину стоимости «Кракена», а по прибытии на Сольяди — вторую половину?

— Если «Кракен» — судно, на котором мы сейчас находимся, именно так.

— Слишком лакомый куш. Откуда знать, что он нас не приведет в мышеловку?

— Курс корабля контролируете вы. С Сольяди у Гвартии весьма теплые отношения. Что может пойти не так?

Капитан промолчал. Видимо, он сам скрупулезно искал ответ на этот вопрос, но не находил. Это его и пугало. И Тео решил немного приоткрыть завесу тайны.

— Мне очень срочно надо попасть на остров, так что искать другой корабль некогда. Этим и обусловлена цена.

— А что помешает нам просто отобрать у вас имеющиеся деньги, а вас с камнем на шее выкинуть за борт? И можно вообще не сниматься с якоря? — капитан словно дискутировал сам с собой, хотя Тео чувствовал, что решение мужчина уже принял.

— Ну, если не брать во внимание, что вы, как мне кажется, человек слова, то сулящая выгода. Стоимость целого корабля — это же минимум полгода ваших рискованных предприятий, не так ли? А здесь — несколько дней и никаких опасностей.

— Так уж и никаких? — хмыкнул собеседник. — Штормы, штиль и пиратов никто не отменял.

— Скажем так, это незначительные, вынужденные издержки. К тому же если вы попытаетесь меня обмануть, — Тео выразительно положил руку на эфес меча, свое владение магией он решил пока не открывать, — я вам скажу, что вполне справлюсь с кораблем и со втрое меньшим экипажем. Простите, я же достаточно понятно изъясняюсь на гвардейском?

Капитан засмеялся.

— Вполне. И ваш напор мне импонирует. Оставайтесь. Сняться с якоря мы сможем через два часа.

[1] Куттер — тип одномачтового парусного судна

Джанин вышла из зала, гордо подняв голову, хотя все ее тело пронизывал холод и казалось, вот-вот начнет бить озноб. Каким же надо быть подонком, чтобы не просто заставить Дар Богов подчиниться своей воли, так еще и попытаться прилюдно унизить!

Свалить на нее ответственность за страшное пророчество!

С самого утра Джанин испытывала такую гамму негативных чувств, неприемлемых для верховной жрицы, какой у нее за всю жизнь, наверное, не было. Да, она скорбела по родителям, но в той печали не пряталось злобы, обиды, ненависти…

А сейчас… В конце концов, пророчество произнесено, она больше не обязана оставаться непорочной девой! Тем более его величество отлично постарался, чтобы вызвать в ней подобные ощущения.

Что же до мужа, Джанин ни на секунду не сомневалась, что его заступничество вызвано не желанием ее защитить или жаждой справедливости. Канцлер всего лишь постарался оградить от наветов собственную честь, чтобы не слушать шуточек в спину про «бракованный товар».

Граф Эрози, чью фамилию Джанин теперь вынуждена носить, не вызывал в верховной жрице ни одной положительной эмоции. Как и король.

Хорошо хоть у нее было время переговорить с матерью-настоятельницей и заручиться ее поддержкой. Возвращаться к мужу ни в его апартаменты во дворце, ни тем паче на загородную виллу она не собиралась.

Хотя у графа Эрози, похоже, на этот счет были собственные планы.

— Дорогая, все это очень нервно, пойдем, я провожу тебя до кареты, она ждет, — елейно проговорил он, каким-то образом оказавшись впереди и преграждая жене дорогу.