Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 11 – Янина Наперсток

— Я надеюсь, отец, это не намек на то, что вы мне не доверяете?

— Ну что ты! Просто вынужденная мера предосторожности.

— Могу узнать его содержание?

— Пока нет. Всему свое время, Теобальд. Всему свое время.

…Его высочество покинул кабинет и, с трудом сдерживая гнев, сел в поджидающую его карету. Разговоры с отцом никогда не приносили Тео радости, но, кажется, сейчас Саймон Третий в желании уязвить сына превзошел сам себя.

Да, принц, конечно, выпил пару глотков граппы и брызнул ее на одежду, чтобы закрепить алиби, хотя вряд ли разозлило его величество именно это. В конце концов, Чарли охрана привозила во дворец вообще в беспамятстве после гулянок в увеселительных домах, и не сказать чтобы Саймона это хоть как-то тревожило.

Неужели узнал о них с Джанин? Нет, этого не может быть. Они с Даром Богов были очень, очень осторожны. Да и отец бы тогда не смолчал.

Под эти тягостные мысли Тео добрался до порта. Вопреки распоряжению отца и воплям едущего с ним графа Эскапе, он остановился сперва около «Смелого» и, поднявшись на борт, отдал Дешалю один на один важное распоряжение.

Деваться было некуда: пришлось рассекретить, где Тео пропадал столько времени, чтобы друг мог посетить Джанин и предупредить ее о плавании. Увы, в ближайшее воскресенье Тео не будет на службе, значит, объявление о выборе мужа придется перенести. Но, когда ждешь годы, пара недель не имеет значения.

Настоящее время

Джанин медленно, словно сомнамбула, вышла из зала благословений и направилась в парк. Легкий ветерок шелестел листьями деревьев, и щебетали прячущиеся от жары в кронах птицы, однако она сейчас ничего не замечала.

«Так не может быть! Не может!» — металась одна-единственная мысль в ее голове. Только что, меньше часа назад, все в ее жизни было прекрасно. А что теперь? Тео в плавании. Значит, у нее не получится огласить на службе его имя, ведь избранник Дара Богов должен присутствовать в зале и сразу дать ответ.

Промолчать? Но что если король не блефует? Он так спокойно говорил о казни. Неужели можно вот так просто взять и лишить жизни ни за что другого человека? Собственного сына?!

У Джанин это не укладывалось в голове, и она очень постаралась напрячься и вспомнить, какие слухи ходили про его величество. Ей, конечно, хорошо было известно, что слушать досужую болтовню — недостойное занятие для верховной жрицы, и она честно старалась избегать таких ситуаций, но все же…

Есть поговорка на этот счет, что дыма без огня не бывает. Интересно, если спросить у мьеры Ареты, она расскажет? Джанин, сама не зная как, оказалась снова у входа в резиденцию. Она тихо прошла в свою комнату и села у окна. Буквально через минуту появилась Мади.

— Ваше верховносвященство желает холодный чай? Или, может, щербет?

— Чай на двоих, пожалуйста, и передай мьере Арете, что я прошу составить мне компанию.

— Ой, тогда, может, лучше накрыть на террасе?

— Нет, Мади, я очень устала.

Служанка с пониманием кивнула и удалилась. Дар Богов никогда не болела, но устать… устать она вполне могла. Тем более если разговор с королем вышел тяжелым. На самом деле Джанин не хотела выходить из комнаты по другой причине. Ей казалось, что на открытом пространстве их беседу с наставницей проще будет подслушать.

Мьера Арете прибыла еще до того, как вернулась Мади с подносом. Она молча расположилась в кресле напротив воспитанницы, вопросов не задавала. Наконец служанка, расставив напитки и вазочки с орехами и сухофруктами, ушла. Джанин открыла было рот, но мьера Арете, улыбнувшись, приложила палец к губам, призывая ее молчать. А потом нарочито громко произнесла: