Книга (не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки, страница 21 – Ольга Рома

— Я знаю весь репертуар песенок «Синего трактора» и «Трёх котов». За последние два года выучил. Я — наследный царевич Белолесья! А не «Зайка-побегайка», которому можно хвост оторвать.

Аня невольно прикусила губу. В груди шевельнулось предательское сочувствие. Представить этого самовлюблённого мужика в роли плюшевой игрушки, бесконечно слушающей детские песенки… С одной стороны смешно, с другой — по-настоящему жутко. Она, по крайней мере, телом своим владеет. Пока что.

Девушка поймала себя на мысли: если он действительно не выбирал — даёт ли это ему право лишать выбора её?

Аня вдруг заметила, что одна его рука обвивает её талию. По телу пробежала жаркая волна, а по коже побежали мурашки. Его близость пугала и притягивала одновременно. Она постаралась дышать ровнее и глубже и убедить себя в том, что совершенно не испытывает симпатии к этому самовлюблённому наглецу.

— Кстати, — Велик вдруг смягчил тон. — После обеда приедет портной. Закажем тебе всё, что захочешь. Шёлк, бархат, парчу. Но главное — платье к свадебному обряду. Времени совсем мало осталось.

Опять ты за своё! — вспыхнула девушка.

— Пойми, — царевич снова склонился к самому её уху, и его горячее дыхание словно обожгло её кожу. — У меня нет другого выхода. Да и у тебя тоже. Ты не сможешь вернуться назад. А тут я дам тебе всё, что захочешь! Но ты по доброй воле должна дать согласие на брачном обряде. Иначе я снова стану этим чёртовым зайцем!

— Всё, кроме выбора.

Она сказала это почти беззвучно, но Вельбор вздрогнул, словно получил удар. Он впервые не нашёлся с ответом.

— Того мужика… что утром приходил на приём… — будто оправдываясь, сказал Вельбор, убирая руку с талии девушки. — Я освободил его семью от налогов на целый год.

Аня замерла. Не такой уж он и безнадёжный. Эта мысль появилась против воли — и почему-то осталась, не желая исчезать.

Они подъехали к терему. Вместо привычной тишины их встретил гвалт и необычная картина. Посреди двора Антипка вместе с женой, дочерьми и сыном, а также доброй половиной слуг вытряхивали и выбивали разнообразные покрывала, перины, шторы и ковры.

— Вельбор! — бывший царь заметил их и, оглядываясь на главные двери, подбежал к коню, волоча за собой в руках бархатную занавеску.

— А что тут происходит? — Велик спрыгнул с коня и снял с него девушку.

— Там наша тётка Добронега приехала. С десятью сундуками и проклятой говорящей птицей, что ругается, как портовый матрос!

Аня посмотрела на Вельбора. Тот закрыл глаза рукой и тихо прошептал:

— О, нет! Хочу обратно в зайцы.

В этот момент из дверей терема вылетела Настя с метлой в руке, а следом раздался пронзительный крик попугая:

— «Аз есмь царь, а вы все — смерды немытые! Позор! Срамота!»

Глава 12

— А что случилось-то? — Аня осторожно дёрнула Вельбора за рукав его нового шикарного одеяния.

Она во все глаза наблюдала за тем, как прислуга, дети бывшего царя и Федо́ра с перекошенными лицами яростно выколачивали текстиль и ковры.

Настя, оглядываясь на двери, быстро почистила метлу снегом и побежала обратно.

Пыль вокруг стояла такая, что в воздухе впору было топор вешать.

— Ваша тётка не в санэпидемстанции часом работает? Смотри, как все стараются.

Вельбор, чьё лицо за последние мгновения сменило все оттенки эмоций и цветов, ответил, едва шевеля губами: