Книга Цвет любви - рыжий!, страница 9 – Наранга

«Быстрая она какая», — подумала Алиса. Но потом всмотрелась пристальнее. И, словно продравшись взглядом через какую-то полупрозрачную пелену, увидела…

Бабушка не суетилась. Она неспешно делала одно движение, а вокруг нее само собой происходило все остальное. Что-то плавно и медленно, чтобы не разбиться и не сломаться. А что-то — как в ускоренной съемке, чтобы не ждать слишком долго.

Алиса зажмурилась изо всех сил. Посидела так несколько секунд. Открыла глаза.

Ощущение прозрачной пленки исчезло, все встало на свои места. А бабушка тем временем села по другую сторону стола.

— Задумалась о чем, внученька? — спросила она, и в ее глазах вновь заплясали веселые искорки.

— Да так… — смутилась Алиса. И вспомнила мамино задание: убедить бабушку переехать в город. Но то — бабушку. А эту… женщину в расцвете лет… Как ее уговоришь? Однако попробовать надо. — Здорово как тут все устроено. И такая чистота… Как ты одна справляешься?

— А я и не одна, — улыбнулась Любава. И многозначительно кивнула в сторону открытого окна. В него тут же влетел шмель, принялся деловито топтаться на столе. Уж не подбирается ли к меду?! Алиса боязливо отодвинулась.

— Мне весь мир помогает. Солнышко греет, дождик поливает, ветерок проветривает, пчелки опыляют… Я только успеваю благодарить да направлять немножко. А ты не забивай себе голову. Отдыхай, набирайся сил. После завтрака, хочешь, курочек покормим? Яйца соберем.

Алиса кивнула, все еще поглядывая на шмеля. «Весь мир помогает» — мед доедать, что ли?

Шмель остановился, словно задумавшись, и… улетел. Алиса с облегчением выдохнула.

Завтрак подошел к концу. Алиса встала, чтобы помочь убрать со стола. Взяла свою тарелку и чашку, понесла к мойке. По дороге случайно задела локтем небольшой глиняный кувшинчик, в котором стояли полевые цветы. Кувшинчик закачался и полетел вниз.

Алиса ахнула. Но… кувшинчик — она готова была поклясться, что ей не показалось! — завис в воздухе в сантиметре от пола. Замер на мгновение, будто на невидимой подставке, а затем плавно, очень аккуратно, с негромким стуком встал на пол. Даже вода не расплескалась.

Бабушка и внучка спустились с крыльца под ручку — словно подружки.

Сначала заглянули в огород. Любава провела Алису мимо грядок с клубникой, где сочные ягоды соседствовали с яркими бархатцами, и объяснила, что запах бархатцев отпугивает вредителей.

Дальше она с гордостью показала кусты картошки, чьи цветы могли бы поспорить красотой с анютиными глазками. А рядом набирали силу корнеплоды: морковка, сельдерей, свекла, репа… Алиса, к стыду своему, быстро запуталась, где что.

В междугрядье, оставляя узкую тропку для прохода, вперемешку росла зелень, которая обычно идет в салат: укроп, изумрудная кудрявая петрушка, горчица, кинза. Там же Алиса познакомилась с цветами-самосейками: разноцветной космеей, маком и огненной календулой.

Нежно-синие колокольчики чередовались с «серебрянкой», как назвала ее Люба. От этой травы исходил тонкий холодный аромат, словно бы одновременно мяты и сандала.

Растения создавали пестрый и гармоничный ковер. Похоже, каждый кустик, каждый цветок знал свое место — на грядке или возле нее. Трудно было здесь решить, что — сорняк, а что — желанный гость.

«Чего здесь только нет! — про себя удивлялась Алиса. — Но как же все тут помещается? Откуда столько места? Вроде не очень-то большой участок, но идешь по нему, идешь… а он все не кончается».