Книга Как построить магическую академию. Книга 2, страница 54 – Ксения Кис

— И где король?

— Ушел искать к нам дорогу, наверное…

— И вы его конечно найти не можете?

— Нет, – покачал головой Эдик, который теперь был Адриан Лакруас

Я закатила глаза, понимая, что оказалась в ситуации, где безумие и цирк соседствуют с ужасом и страхом.

— Сообщите пожалуйста сразу, как Финион IV появится на какой-нибудь картине, – вздохнул Стайхон и перевел взгляд на изображение летнего домика, на крыльце которого грустно сидел Танимон.

Ох, как же Стайхон порывался забрать эту картину себе в спальню. Кажется, дракона забавляло, что его бывший ректор оказался заперт в деревенской избушке, однако картину мы ему не отдали. Мы добрые.

Остальная часть дня прошла как без приключений, так и без результатов. Рассказ из книги Криса хоть и пролил свет на личность Тагара, но никак не помог.

— Ты как? – спросил у меня Стайхон, когда мы уже почти подошли к моей спальне.

— Нормально, только очень переживаю, – решила честно ответить я. – А вдруг Финион IV больше не появится на картине? Вдруг он заблудится в этих неведомых лабиринтах, а когда выйдет, пройдут годы.

— Не надо недооценивать нашего короля. Если он ушел со своей картины, то точно запомнил дорогу обратно. И он очень скоро появится, еще и заговорит, и тогда многое станет ясно.

Я кивнула, но ясности внутри не прибавилось. Наоборот — все смешалось еще сильнее. Мы остановились у двери, и на секунду между нами повисла нелепая неловкость. Я взялась за ручку, приоткрыла дверь и, прежде чем войти, обернулась к нему.

Я не сказала ни слова, просто посмотрела, и он понял.

Он сделал шаг ко мне, медленно, будто давая шанс передумать, но я не отступила. Я понимала, нам надо поговорить, расставить все точки над и. Нельзя еще и душевную проблему тянуть дальше, и без того проблем хватает.

Я хотела поговорить, правда хотела. В голове вспыхнули обрывки той самой речи, которую я прокручивала уже несколько дней: «нам нужно поговорить», «это неправильно», «мы друзья»… Но ни одно слово не смогло пробиться наружу.

— Я… – начала, и в этот момент он меня поцеловал.

И все исчезло.

Слова, сомнения, страх — будто их и не было. Осталось только это мгновение, теплое, живое, слишком настоящее, чтобы от него отказаться. Его ладони осторожно коснулись меня, как будто он боялся спугнуть, но в этом прикосновении было больше правды, чем в любых разговорах.

Я ответила на поцелуй, не думая.

Мы целовались жадно, отчаянно, будто пытались наверстать что-то упущенное, и остановиться уже не могли. Да и не хотели. Мир за пределами комнаты растворился — со всеми его картинами, королями и тревогами.

Я почувствовала, как усталость, накопившаяся за все эти дни, накрывает меня волной. Мне показалось, будто я наконец перестала держать себя в руках.

Мы отступили внутрь, дверь тихо закрылась за спиной. Я не помню, как именно — только что мы стояли, а в следующую секунду уже оказались на кровати, все еще не разрывая поцелуя.

Я проснулась резко, словно меня выдернули из глубины воды на поверхность.

Сначала — тишина. Ну а что я хотела, за окном еще раннее утро, когда мир еще не решил, каким ему быть сегодня. Потом — странное ощущение. Тепло. Причем чужое тепло…

Я замерла, а потом резко повернулась.

Стайхон.

Его рука лежала у меня на талии, и как я сразу не обратила на это внимание. Стайхон видимо почувствовал мое движение, потому как повернулся в мою сторону, но не проснулся. Его дыхание мгновенно обожгло мою щеку, и от этого жара по коже пробежала предательская дрожь. В памяти вспыхнуло все сразу: поцелуй, его пальцы, как я сама притянула его ближе, как перестала думать, как позволила… Как хотела…