Книга Замухрышка и король снежных долин, страница 27 – Люси Фер

— Отчего так? — ошеломлённо выдохнула лертийка, округлив голубые глаза, в которых отразилось и удивление, и тихая боль от мысли о такой долгой вражде.

— Да уж и не помнил никто, поди, за какой кусок земли грызлись, а может, и ещё отчего… Неважно это тогда уж стало… Так вот… В те годы король наш, батюшка нынешнего правителя, решил заключить с ними мир и, чтобы смыть вековую ненависть у наших народов, позвал халяев к себе на службу. Так Зрок в нашей деревеньке и появился…

— Его все ненавидели?

— Слабо сказано… На дух не переносили! А уж когда он стал мне знаки внимания оказывать, так и вовсе что с цепи сорвались. Особливо брат мой старший лютовал — уж сколько раз он его бил… Нещадно терзал… А ему хоть бы хны: каждое утро под моё оконце шлындал с цветами — то с подснежниками, только-только пробившимися сквозь наст, то с сухими веточками вереска, будто и не знал, что дарить, лишь бы прийти. Упёртый баран! — покачала головой Брынка, уносясь в тепло собственных воспоминаний. На её губах мелькнула лёгкая улыбка, в которой смешались нежность и лёгкая горечь.

— А ты что же?

— Дык и я ненавидела его поначалу. Уж больно много предрассудков и давней вражды в голове было. А спустя несколько месяцев вдруг поняла, что иначе на него смотреть стала — поначалу с удивлением, когда, еле волоча ноги, весь избитый, под моим оконцем стоял, а после с интересом и уважением… Уж не знаю, когда из этих чувств любовь выросла, но едва осознала это — предложила ему бежать. Мои‑то родные никогда б сей союз не одобрили… — грустно пожала плечами старушка.

— И что же было дальше? — нетерпеливо заёрзала на топчане лертийка, желая услышать продолжение истории.

— А дальше… — усмехнулась женщина. — Зрок не согласился. Сказал: негоже втайне от родных такое дело, как брак, заключать. Я тогда духом упала, разругалась с ним в пух и прах…

— А он что же?

— Решил убедить моих родных одобрить наш союз. И на что только надеялся⁈ Да ведь смог! Не сразу и не быстро — много месяцев прошло, не одну зиму мы пережили, пока лёд в их сердцах начал таять. Но всё ж повенчались мы в местной церквушке пред очами моей семьи…

— Как красиво… Я и не знала, что у вас всё так было… — всхлипнула Тахлия. По щеке скользнула холодная капля, и девушка торопливо смахнула её, будто стыдясь своей слабости.

— Так что, девочка моя, коль любовь настоящая — она из любой передряги выход найдёт. Ежели веришь в свои чувства, так действуй согласно сердцу…

От переизбытка эмоций девушка кинулась в объятия названной бабушки и крепко прижалась к её теплу. От шерстяной накидки пахло домом, сушёными травами и чем‑то родным, что прогоняло любой холод.

Неожиданно громкий стук в дверь нарушил их семейную идиллию — резкий, настойчивый, будто кто‑то торопился опередить само время.

— Ох, какой нетерпеливый! — в сердцах пробухтела Брынка. — Поди, Магнус никак не мог дождаться тебя в церквушке. Откройся ему, верю, что ты примешь правильное решение… — ободряюще улыбнулась она внучке, и та благодарно кивнула.

— Магнус, ты такой нетерпеливый! — воскликнула Тахлия, отворяя дверь и попутно стирая с лица мокрые дорожки. — Оххх… — ошеломлённо выдохнула она, не веря собственным глазам. На пороге их дома стоял не её жених и даже не дедушка Зрок.

— Нат… — надломленно прошептала лертийка, тут же исправляясь и делая приветственный реверанс. — Ваше Величество! Не ожидала Вас здесь увидеть!