Книга Замухрышка и король снежных долин, страница 18 – Люси Фер

— Внучка, говоришь… — хмыкнул стражник, вновь засовывая голову внутрь телеги. Он окинул девушку оценивающим взглядом, задержавшись на её дрожащих руках. — Хороша, молодка, — неожиданно подмигнул он девушке и улыбнулся. — Лёгкой дороги! — высунулся он назад и потерял к обозу всякий интерес.

Тахлия почувствовала, как старик вновь взобрался на телегу. Послышался щелчок кнута, лошадь фыркнула, и обоз медленно покатился прочь от замка.

На душе у Тахлии было неспокойно. Поджилки тряслись то ли от холода, то ли от стресса, а сердце всё ещё колотилось, как пойманная в силки птица. Она понимала, что ей необходимо выбраться из телеги и бежать. Вот только непонимание, как далеко они отъехали от стражников, останавливало её от опрометчивого шага. Удирать на глазах обученных воинов — не лучшая затея…

Неожиданно телега резко дёрнулась в сторону, отчего лертийка завалилась набок, больно ударившись локтем о деревянный борт. Лошадь остановилась, и хмурое лицо седовласого старца заглянуло в телегу. Внимательно осмотрев свою нежданную попутчицу — её растрёпанные волосы, грязное платье, расширенные от страха глаза, — возница строго приказал:

— А ну вылезай! Живо!

Глава 11

Тахлия дёрнулась, когда острая спица больно вошла в её палец. Капля крови выступила на коже, алая, как лепестки дикого мака, и скатилась по тыльной стороне ладони. Так случалось каждый раз, когда она имела неосторожность задуматься и окунуться в воспоминания о короле Натаниэле и своём отчаянном побеге.

— Больно? — поспешила подойти к ней седовласая старушка, чьи руки, покрытые сетью тонких морщин, ловко подхватили клубок пряжи.

— Нет, — улыбнулась ей девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе, — пустяки. Я почти закончила, — она продемонстрировала ей ярко‑синюю шаль, переливающуюся, словно утреннее море под первыми лучами солнца. Старушка одобрительно кивнула, осторожно провела пальцами по узору.

— Славная вещица, — произнесла она негромко. — За такую на ярмарке можно хорошие деньги выручить…

— До твоих шедевров мне всё ж далеко, — поднялась лертийка со скамьи и потянулась, разминая затёкшие мышцы. В спине хрустнуло, и она вздохнула с облегчением.

В это время дверь в дом со скрипом отворилась, будто жалуясь на старость, и в проёме замер лохматый старик. Его седая борода торчала клочьями, а выцветшие глаза внимательно оглядели комнату. Воспоминания о побеге снова накрыли Тахлию своим саваном, стиснули грудь, заставили на мгновение задержать дыхание.

* * *

— А ну вылезай! — строгость в голосе возницы заставила девушку испуганно вжаться в бортик телеги.

— Простите, — едва слышно пробормотала она, — я не хотела ничего дурного…

— Кто ты? И зачем забралась ко мне в обоз? — не дождавшись ответа, старик недовольно протянул, хмуря кустистые брови: — Поди воровка?

— Нет‑нет, — нервно затараторила девушка, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. — Я никогда… Не подумайте…

Слова потоком полились из неё, приоткрывая тайну её нахождения в телеге хмурого старика. Она рассказала ему обо всём: и о детстве, проведённом в сиротском приюте; и о своём странном перемещении в покои умирающего короля; и о его спасении; и даже о его дальнейших планах на её судьбу.

Лертийка и сама не знала, почему была столь честна с незнакомцем. Умом она понимала, что надёжнее было бы утаить хотя бы часть своей истории, но что‑то не позволило ей этого сделать. Быть может, его доброта во время осмотра стражниками телеги, а быть может, искренняя заинтересованность и теплота в мутном взгляде небесных глаз.