Книга Драконье золото, страница 100 – Марина Эльденберт

— Стой!

Но было поздно. Попытавшись атаковать, Адарен не успел свернуть с пути раскинувшегося с драконьей туши герцога убийственного облака, и его швырнуло прямо на обломки стены. Я закрыла руками рот, к счастью, чешуя дракона выдержала, но выглядело это жутко.

Верт с герцогом остались один на один, и у меня внутри все упало. Потому что Верт был ранен, а герцог снова опутывал себя набирающим мощь заклинанием. Отчаяние, охватившее меня, невозможно было просто описать словами: Базиль на земле ревел, пытаясь сбросить пелену, не позволяющую его дракону видеть, Адарен только-только переворачивался, пытаясь встать на лапы после такого ужасного падения.

А герцог и Верт с рычанием неслись друг на друга, и если я что-нибудь сейчас не придумаю…

В траве что-то сверкнуло: за миг до того, как тень дракона Эджертона закрыла солнце. Но я уже бросилась туда и подхватила артефакт, который мы с Вертом придумали, чтобы разоблачить этого… у меня даже слов для него не находилось! Как и любой артефакт, он был снабжен определенными схемами заклинаний, а еще он имел отношение не только к Верресам, но и к Эджертону, потому что часть его магии долгое время была в них благодаря проклятию!

А это значит, это значит, что…

Оставались мгновения до того, как Верт схлестнулся бы с герцогом и тоже оказался под действием заклинания, когда оно окончательно сформируется, я размахнулась и, активировав артефакт, изо всех сил запустила его в сторону серого дракона. Магия Эджертона притянула его, артефакт врезался в схему формирующегося вокруг герцога плетения и за счет собственных помех разрушил ее.

Оставшись без защиты «паутины», герцог взревел, но новая набрать силу уже не успела. Верт бросился на него с такой силой, что драконы полетели смертононосным клубком, не расплетаясь даже в полете.

Когти герцога полосовали Верта, заставляя меня то жмуриться, то смотреть на происходящее широко раскрытыми глазами, потому что я ничем, больше совершенно ничем не могла ему помочь, но неожиданно красный дракон с силой рванулся ввысь, а после устремился на серого смертоносной стрелой.

Эджертон не успел увернуться, его с силой ударило о землю, вдавило в газон, расплескав островки земли и травы по сторонам. Он попытался вырваться, но Верт зарычал, вдавив когти в его шею. Брызнула кровь, и герцог затих, признавая свое поражение.

Только когда он снова обернулся человеком, обернулись Базиль, Адарен и Верт.

— Можно, я его пну? — зло спросил Веррес-средний за секунду до того, как Верт отступил от Эджертона. — До сих пор чувствую себя так, как будто мне перца в глаза насыпали.

Глаза у них двоих и правда были красные и слезились. Тем не менее Адарен придержал брата, гневно раздувающего ноздри, а я бросилась в объятия шагнувшего ко мне Верта. Он так меня поцеловал, что я забыла обо всем. И про герцога, и про остальных Верессов. Потому что это был самый сладкий поцелуй на свете. И присваивающий, что уж греха таить. Но теперь я была не против. Я ведь тоже его присвоила в каком-то смысле.

— Кажется, мы выяснили, чья Золотко истинная, — хмыкнули сбоку.

— И сняли проклятие.

— Мог бы сделать морду и посчастливее. Малыш нас обскакал и женится первым.

Вертейд оторвался от моих губ и, нежно прижав меня к своей груди, хмыкнул: