Книга Беглая жена генерала драконов, страница 64 – Майарана Мистеру

Я улыбнулась шире. Марта ворчала, значит, жить будет. И я буду жить. И Рыжий будет жить, объедаясь сметаной. Всё кончилось. Всё позади.

Я подняла правую руку, чтобы потереть лицо, и замерла.

Ладонь была туго забинтована чистой белой тканью. Повязка охватывала руку от запястья до основания пальцев, плотная, профессиональная. Сквозь слои марли проступало тёмное пятно.

Воспоминания о ночи в крипте обрушились лавиной.

Чёрный обсидиан алтаря под спиной. Лицо Эдриана. Кинжал в моей руке. Боль, когда лезвие рассекло ладонь до кости. Кровь, хлынувшая на камень. Золотой свет, заливший крипту. Валиан, поднимающийся из лужи собственной крови, окружённый сиянием. Хруст вампирской шеи. Пепел, оседающий на пол.

Марта подошла к кровати, вытирая руки о передник. Она перехватила мой взгляд, устремлённый на повязку, и её лицо стало серьёзным. Ворчливость исчезла, уступив место чему-то другому.

— Зашила я тебя, — сказала она, садясь на край кровати. — Генерал сказал, было много крови. Ты была бледная, как полотно, пульс еле прощупывается.

Она взяла мою забинтованную руку в свои узловатые пальцы, осторожно, как что-то хрупкое.

— Рана была глубокая. До кости. Ты повредила сухожилия и нервы. Пришлось возиться несколько часов, сшивать всё по слоям.

Она помолчала, разглядывая повязку.

— Давно у меня не было практики с такими ранами. Руки уже не те, что раньше. Трясутся. Глаза не те. Шрам останется некрасивый, грубый. Как шнурок через всю ладонь.

— Плевать на шрам.

Я пошевелила пальцами. Они отозвались тянущей болью, но послушались. Согнулись, разогнулись. Мизинец двигался хуже остальных, но двигался.

— Сухожилия целы? Нервы? Я смогу работать?

— Целы, — кивнула Марта. — Повезло. Ещё бы пару миллиметров глубже, и осталась бы без половины подвижности. Но сгибать пока будет больно. Несколько недель, может, месяц. Потом посмотрим.

— Главное, что гнутся.

Я выдохнула с облегчением.

— Я боялась, что не смогу больше лечить. Шрам можно спрятать. Можно привыкнуть. Но руки… Руки для врача это всё.

Марта посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. В её выцветших глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или удивление. Или то и другое вместе.

— Ты странная девка, Энн. Другая бы рыдала, что ладонь изуродована. О женихах бы думала, о красоте. А ты о работе. О том, сможешь ли шить раны и вправлять кости.

— Какие женихи, Марта, — я слабо усмехнулась. — Я, вообще-то, замужем. Технически.

Старуха фыркнула и поднялась с кровати.

— Технически, — передразнила она. — Ладно, хватит болтать.

Она вернулась к столу и взяла флакон с мутной жидкостью, поставила его на тумбочку у кровати.

— Пей по глотку каждые два часа. Это для восстановления крови. Крапива, печень молодого бычка, мёд и кое-что ещё. На вкус гадость, но работает.

Она собрала свою корзину, проверила содержимое, добавила пару склянок.

— А мне пора. Там, внизу, в лазарете, полно ребят с рваными ранами от когтей. Гноятся быстро, если не обработать вовремя. Ожоги от магического огня, переломы, сотрясения. Местный лекарь, болван, даже жгут нормально наложить не умеет. Приходится всё самой.

— Я с тобой.

Я снова попыталась сесть.

— Лежать!

Она рявкнула так, что я послушно откинулась назад на подушки. В её голосе звякнула сталь, и я поняла, что спорить бесполезно.