Книга Каменная кровь, страница 66 – Мия Флор

Одна из близняшек-аметистниц подается вперед, морщась от боли.

— Нет, я видела! – ее голос звенит от злости. – У нее было что-то в руках. Что-то острое.

— Я тоже видела, – поддакивает вторая, держась за бок. – Она как-то повредила нашего Бруко. Это невозможно без оружия.

Кострис медленно переводит взгляд с близняшек на меня.

— Ты нарушила правило.

Я не отвечаю, медленно сгорая изнутри от ярости.

— У меня нет оружия. – выдавливаю я, понимая, что вру. И добавляю: – Связывать руки – это по правилам?

Кострис хмыкает.

— Нет. Это прерогатива для особых кадетов.

Я хмыкаю, поражаясь двуличности этого придурка.

Прерогатива…

Теперь я не чувствую себя виноватой, что смухлевала, пусть и благодаря гематитовому стержню Николая. Одобрит ли он такое использование?

Не знаю. Но его приказ был – выжить, именно этим я и занимаюсь.

— Очень мило. – я пытаюсь натянуть на лицо подобие улыбки, бросая вызов Костису, и это его злит.

— Думаешь, ты такая умная? Смелая? – он в мгновение оказывается поблизости, и хватает меня за плечи, после чего – швыряет на край скалы.

Я ощущаю себя тряпкой, небрежно отброшенной в сторону. Цепляюсь за каменную поверхность, и вновь поднимаюсь на ноги.

Я слышу оханья толпы кадетов. Опускаю осторожный взгляд на черные волны. Он же не сбросит меня на глазах у всей толпы?

— Последнее испытание. Ты прыгнешь сама? Или тебе помочь?

В горле становится сухо. Идти в рукопашную с Кострисом – у меня нет ни малейшего шанса, особенно сейчас, когда сил не осталось…

Я просто стою, глядя на него прямо и не мигая.

— Кострис, без физических прикосновений. – напоминает ему Хелен из-за спины.

— Есть ли еще варианты? – робко спрашиваю у него я.

— Прыгай.

И в этот момент на меня обрушивается воля Костриса, тяжелая и неумолимая, как гранитная плита. Она давит, уничтожая. Мое тело покачивается в сторону обрыва и обратно, словно маятник, подчиняясь чужой силе.

— Прыгай. – повторяет он, усиливая напор, а я с ужасом понимаю, что теряю равновесие и мне не за что ухватиться.

Когда я протягиваю руки к мантии Костриса, мое тело уже наклоняется вниз, предательски выполняя его приказ.

Я просто хватаю воздух. Пальцы судорожно сжимаются, не находя опоры.

Земля уходит из-под ног, а желудок подкатывает к горлу.

Проклятье.

Я так и не прочитала письма Марии и Макса.

Так и не вспомнила свою семью…

Под Горнилом Камня есть глубина, в которую не ведут лестницы.

Каверна Смерти – не темница, а приговор. Туда не ссылают – туда сбрасывают.

За предательство, за воровство, за несанкционированное убийство.

За все, что делает каштуна ненадёжным камнем в короне Королевы.

Кто однажды ступил в Каверну, больше никогда не поднимался на поверхность.

О тех, кто там оказался, не говорят. Их имена вычеркивают.

Их силу – поглощает тьма.

Считается, что даже скалы там молчат, чтобы не запомнить их шагов.

Из летописи Каменного королевства.

Анна

Удар.

Резкий и оглушающий, словно пощечина, только гигантского размера.

Боль от столкновения с плотной и холодной водой пронзает тело. В нос забивается соленая вода, а легкие сжимаются в спазме, не готовые к такому шоку.

Раны и царапины жгут, морская соль решительно въедается в кожу, пропитывая каждый порез и царапину. Я чувствую, как тысячи крошечных игл впиваются в кожу одновременно.