Книга Каменная кровь, страница 127 – Мия Флор

Мы оба стоим на четвереньках, пытаясь отдышаться и откашливаясь от пыли. До ушей долетают крики и визги. Змей продолжает бушевать, разрушая все на своем пути.

Но это длится недолго. Вскоре, змеиная морда протискивается сквозь разломанную груду плит над нашими головами.

"Я чую тебя" – раздается в голове.

Секунда и полоз сдавливает меня с Кострисом своим телом.

"Что же… Тебя мне будет достаточно." – змей намекает на то, что моя кровь станет для него ключом к освобождению от заклятия ведьмы. Последняя, очевидно, уже успела сбежать…

Змей возвращает меня с Кострисом на поверхность. После этого расслабляет хватку и позволяет нам вздохнуть. Крик застревает в горле, когда я вижу все разрушения.

От королевской трибуны не осталось ничего.

Что стало с Николаем – непонятно… Сердце сжимается. Я боюсь подумать о плохом. Нет. Майор обязательно выживет. Скорее всего он успел укрыться вместе с Королевой…

Я вижу несколько каштоунов, не успевших сбежать от ярости полоза. Они безвольно лежат на камнях. Там могут быть мои друзья. Надеюсь, они просто потеряли сознание…

— Зачем? – из моей груди срывается сдавленный крик.

Но змей не отвечает. Он впивается янтарными глазами в Костриса и резко бросается к нему. Огромная морда движется с невероятной скоростью. Ефрейтор пытается защититься, выставляя руки перед собой, но бесполезно – чудовище отбрасывает его, как тряпичную куклу. Тело Костриса врезается в обломки трибуны и сползает вниз.

Я остаюсь одна. Змей медленно поворачивается ко мне, его глаза гипнотизируют и заставляют подчиняться. Мои ноги будто врастают в землю – не могу сделать ни шага.

Теперь мы одни. Я понимаю это по воцарившейся тишине.

"Ты даже не представляешь каких усилий мне стоило собрать все капли крови, оставленные тобой в каверне…"

Я смотрю на свою уже зажившую ладонь. Тогда, в Каверне Смерти из нее вытекло немало крови… Неужели, он…

— И этого хватило, чтобы освободиться? – кричу полозу сквозь слезы.

"Как видишь… Да. Я собрал достаточно. Но мне пришлось унизительно пресмыкаться по туннелям, а я этого ненавижу…" – шипит он.

— Разве ты не создан, чтобы пресмыкаться? – вопрос вырывается раньше, чем я понимаю, насколько он может разозлить змея.

Змей приближается, и я закрываю глаза, готовясь к концу. Но вместо удара слышу странный чавкающий звук.

Открываю глаза и застываю от изумления.

Чудовища больше нет. Передо мной стоит мужчина. Высокий, с длинными темными волосами. Его загорелая мускулистая грудь полностью оголена, а вместо штанов – змеиная кожа… Его глаза горят янтарем, как и у полоза. Герр был прав, что в человеческом обличие он прекрасен. Красота мужчины поражает, но ее нарушает уродливый шрам на щеке…

Неужели этот шрам оставлен мной? Моим гематитовым стержнем…

Я перестаю дышать, когда губы Герра складываются в зловещую улыбку, заставляя шрам на его лице исказиться в дугу, и оголяя острые, как кинжалы, клыки.

— Наконец-то мы встретились лицом к лицу, ведьминское отродье. – его голос звучит одновременно в воздухе и в моей голове.

— Не подходи ко мне! – прошу я, заметив ее движение и делая шаг назад.

— Ох… Маленькая Анна может не переживать. Тебе не будет больно. Ты не заметишь, как умрешь. – Он произносит это так, будто уговаривает маленького ребенка слезть с дерева.