Книга Каменная кровь, страница 111 – Мия Флор

Николай

Я смотрю ей вслед, следя за каждым движением. В ее походке ощущается возмущение и бунт, но я не пытаюсь отвести глаза, чтобы пропустить это зрелище.

Она зла. Ох да, я постарался вывести ее из себя. Так же, как она меня в прошлый раз.

Я отвечаю ей улыбкой, когда она открывает дверь в свою комнату, и окидывает меня яростным, уничтожающим взглядом на прощание. Мягкие волосы, которые я совсем недавно трогал, запуская в них ладонь, умоляют вновь вдохнуть их аромат. Я еле сдерживаюсь, чтобы не догнать Анну и не сделать этого.

Нет…

Она не может иметь надо мной такой власти.

Анна скрывается в своей комнате, и улыбка исчезает сама собой с моего лица.

Я был близок к тому, чтобы прибить ублюдка Тарметиуса.

О… Я сделал бы это, если бы не она со своими большими глазами, наполненными ужасом.

Она обнималась с ним в его комнате!

Так же, как когда-то делала это наивная Ида, девушка моего брата. Этот ублюдок "утешил" ее после того, как Григорий впал в кому. Макс прекрасно знал, что мой брат жив, что он в Скарлатной башне, потому что уже тогда королева заметила его исключительные способности в медицине. Григорий и Александр считали его другом. Даже я…

Однако, в тот вечер, когда я сражался в проклятом лабиринте за спасение брата, Макс решил сказать Иде, что Григорий мертв, а затем, воспользовался ее слабостью…

Я застал их в постели, будучи весь в крови после бойни. Если бы не вовремя подоспевший Александр, я бы убил их. Со всем адреналином в крови меня сложно было остановить…

Не удивлюсь, если Макс воспользовался своими соблазнительными силами янтарщика, чтобы «утешить» девушку. Но как он мог? Это подло. Я помню, как мои руки дрожали от ярости и обиды за брата. И даже, если Александр продолжал его оправдывать, я не стал с этим мириться. Для меня он ублюдок. Я чувствовал предательство брата как свое собственное.

Но не только это заставляет испытывать особую неприязнь к Тарметиусу и желание прибить его собственными руками, даже без использования каменной силы…

Если бы Анна знала, что он делает со смертельно раненными людьми в лазарете, для которых нет надежды на выживание, она бы не смотрела на него так, как будто он герой всей ее жизни. Когда я вспоминаю этот взгляд, во мне вновь просыпается жгучая жажда убивать.

Я узнал об этом случайно, попав по ту стену лазарета, выполняя поручение королевы.

Этот ублюдок успокаивает тех, кто слишком слаб для получения сыворотки, кого невозможно спасти или вылечить, и чьи тела приходится сжигать.

И вроде нет ничего плохого в том, чтобы помочь людям уйти безболезненно, если бы не одна деталь: Макс вырезает их сердца. Пока те еще живы.

Я был готов убить его там, но он наплел мне про особый секретный приказ королевы.

Я не мог в это поверить и поэтому спросил ее напрямую.

Как сейчас помню зловещую улыбку королевы.

Тогда я понял, что Макс и правда делает это для нее. Не знаю зачем, возможно ради каких-то опытов, но мне становится тошно от мысли, что сердца людей, даже если это враги, вытаскиваются из их тел. Это неправильно. Каждый имеет право умереть с собственным сердцем в грудной клетке…

Если бы Анна это знала, смотрела ли бы она на Макса такими добрыми оленьими глазками, словно он герой всей ее жизни? Она даже не представляет, насколько близок я был к тому, чтобы раскрошить этому подонку череп…