Книга Каменная кровь, страница 106 – Мия Флор

Я сижу на стуле, но это не освобождает меня от внезапного приступа головокружения.

— Н-нет… – заикаюсь я. – Я н-не знала.

На мгновение я сомневаюсь, могу ли доверять Максу, но его глаза, поблескивающие в свете свечи, заставляют меня это сделать.

— Она так похожа на тебя… Только волосы другие.

— Ты правда видел ее… – шокировано констатирую я.

— Да. – он отвечает тихо.

Эта новость заставляет новый мир, где моей семьи больше нет, где я каждый день пытаюсь привыкнуть к новым способностям каштоуна, где я борюсь не за родных, а за амбиции Королевы – пошатнуться.

Они могут быть живы. Меня прошибает желание вскочить и бежать на их поиски.

— А остальные? Остальные живы?

— Нина не сказала. Побоялась. Не стала доверять мне полностью, и я ее не осуждаю. Я… Не такой хороший человек, каким могу казаться. – Макс опускает взгляд, разглаживая деревянную поверхность стола.

В его голосе я улавливаю искреннее раскаяние. Это должно быть как-то связано с его заслугами перед Королевой. То, о чем говорил Николай…

В венах холодеет кровь. Я была уверенна, что у Макса светлое сердце. На меня накатывает волна разочарования, но не из-за него, ведь он стал мне опорой в лазарете и продолжает заботиться о Бри и Марии, а из-за этого мира, в котором Горнило Камня способно перемолоть любого.

— Нина сказала, что ее перо признает тебя и расскажет. – Он указывает мне пальцем на перышко, и добавляет: – Ты тоже маг?

Его глаза пронизывают, желая знать правду, а вопрос застает врасплох. Я пока еще не решила, могу ли доверять Максу.

— Я? Нет. Никто…

Я хотела сказать, что в моей семье никогда не было магов, но передо мной лежало перо…

Перо! моей сестры.

Похоже, что полоз знает обо мне в разы больше, чем я сама… У меня даже появляется желание вновь попасть в Каверну Смерти и расспросить подробности.

Макс дает мне время на обдумывание услышанного, за что я ему очень благодарна.

Я протягиваю руки к перу, но останавливаюсь.

Неужели Нина – маг, и родные от меня все скрывали? Живы ли они?

Я так хотела отыскать близких, разузнать о них, где они, живы ли, что сейчас мне страшно прикасаться к этому перу.

А вдруг, Нина покажет, что остальные погибли? Этот как второй раз пережить их смерть.

Я встаю и подхожу к окну. Там темнота и плеск волн.

А в моей голове – давящая пустота.

Нина – жива. Только эти два слова отдают эхом в моей голове, и я не получается сосредоточиться ни на чем другом.

Я набираюсь решимости, возвращаюсь к столу и беру в руки перо.

Меня ослепляет. Я рассыпаюсь на мелкие частички и падаю в чью-то голову.

В воспоминания моей сестры.

Картинка смазанная, но наполнена нежными чувствами. Сестра показывает мне то, что должно доказать – это она.

Только Нина знала, что мы вместе воровали печенье у бабы Люды, что это мы залезли на крышу соседей в Черновске и распустили всех голубей…

Сердце наполняется сестринской любовью, но тут же разрывается на части.

Потому что я вижу как Нина впервые обращается в птицу. Я чувствую ее жуткую боль. Я слышу укоризненные наставления мага… Мавридия. Она в плену? Но почему вместо страха перед ним, она ощущает уважение и благодарность?

Дальше образы становятся спутанными.

Какие-то старинные книги, карты, огромная библиотека.

Я вижу обеспокоенную Елену. Значит, она тоже жива. Ее лицо взволнованно, и она о чем-то горячо спорит с Ниной.