Книга Дотла, страница 80 – Анна Эйч

Представьте, каково это ― слышать её стоны за стеной, представлять, как ей нравится, мастурбировать на её крики и резко терять желание, когда из её рта вырывается не твоё имя.

Представьте, каково это ― любить своего брата и одновременно хотеть убить его, потому что именно он ― причина моих мучений. Он увёл девушку, которая одним взглядом останавливает моё сердце. Он не имел права так делать, а я не имею права на него злиться. Я не заявлял на неё прав, не подал вида, что меня это задело, не просил его отступить, я не сделал ничего! Просто тихо давился своим ядом, терзал своё сердце, как мазохист, наблюдал за их отношениями, да ещё и по-мужски прикрывал брата, когда это было необходимо. Я сам сделал всё, чтобы ни у него, ни у неё не возникло и мысли, что я на самом деле чувствую.

А теперь представьте, каково это ― найти своего единственного родного человека в луже крови. Я знал, что Стас способен влипнуть в неприятности, но надеялся, что рано или поздно он одумается и прекратит водиться с сомнительными людьми, совершать незаконные сделки, играть в запрещённые игры и всячески искать на свою задницу неприятности. Отчасти это и стало причиной, почему я не вмешивался в отношения Вики и Стаса: она делала его лучше. Если он напивался, то при ней, а это означало, что утро он проведёт дома под присмотром. Если он не ночевал дома, то, скорее всего, был с ней, а значит, я могу быть спокоен за брата и могу продолжать убиваться по его девушке.

У Вики был стержень, которого я не видел ни в одной девушке, из тех, с кем путался Стас. Этим она зацепила его и сводила с ума меня. Её сила, целеустремлённость, умение давать отпор и иметь на всё своё мнение ― восхищали. Она была чистым огнём, и я не смог устоять перед его жаром.

Отчим быстро взял себя в руки, когда узнал, что произошло со Стасом, и уже спустя полчаса в нашей квартире оказались его личный врач и проверенный следователь. Отчиму был очень некстати такой скандал. Не могу его винить: мы ему не родные сыновья, чтобы обижаться на то, что он не оплакивает потерю на весь город. Сомнительные дела Стаса могли всплыть и наделать ещё больше шума, чем его смерть.

Брата пытались спасти, оперативно погрузили в машину реанимации и увезли, поддерживая его жизнь по пути в больницу, однако он не доехал туда живым. Спустя час нам сообщили, что спасти его не удалось. Не помню, как так вышло, но идея всё выяснить, притворившись Стасом, показалась всем очень удачной. И это была моя идея. Я, сидел убитый горем в углу и пытался осознать произошедшее, но вдруг резко вскочил и, прервав разговор следователя и отчима, выпалил:

— Я всё выясню!

— У тебя есть какая-то информация? ― удивленно повернулся ко мне детектив Смирнов.

— Нет, но у нас есть преимущество, ― пьяно заявил я, потому что в последние минут десять пытался напиться до беспамятства. ― Никто не знает, что Стаса не удалось спасти. Так, может, сделаем так, что он останется жив?

— Денис, сынок, тебе нужно отдохнуть, ― заботливо произносит Олег, мой отчим.

— Я в своём уме, ты не понял, ― обрываю я его на полуслове. ― Я могу быть Стасом и смотреть на реакцию его знакомых, отвечать на его звонки, ходить в места, где его ждут. Мы сможем получить информацию напрямую, не прибегая ни к какой шумихе.