Книга Дотла, страница 79 – Анна Эйч

— Потому что это твоё имя, ― недоумевающе отвечает он.

— Стас редко называл меня «Викой», он любил прозвище «Кузнечик»…

Господи, дай мне сил добраться выбраться отсюда живой, кажется, я теряю рассудок.

— Ты обо мне говоришь в третьем лице? ― с усмешкой интересуется он.

— Ты не помнишь, признавался ли мне в любви, не помнишь, как ударил, не знаешь, какую пиццу я люблю… Ты… Ты выглядишь, ты ведёшь себя как…

— Как кто? ― затаив дыхание, спрашивает он.

— Как Денис…

Осознание ситуации обрушивается на меня будто груда камней. Этого не может быть. Этого. Не. Может. Быть!

Я закрываю рот обеими руками, чтобы не закричать прямо посреди зала. Ноги заплетаются, взгляд не фокусируется. Я бегу, не разбирая дороги, сбивая с ног официанта с шампанским.

— Вика, стой! ― слышу голос Куртова. ― Дай объяснить!

Нет, не иди за мной, прошу, только не сейчас. Моё сердце, мои лёгкие, моя жизнь просто этого не выдержат. Что за извращённая игра? Во что они меня втянули?

* * *

— А-а-а-а… ― истеричный крик вырывается из груди, как только я выбегаю на крыльцо ресторана.

Я лихорадочно ищу в сумке телефон, чтобы вызвать такси, но у меня на это нет времени. Мне нужно больше, я хочу знать всё прямо сейчас! Не раздумывая, подбегаю к уже стоящему такси, сажусь в машину и называю адрес братьев Куртовых.

Зачем я это делаю? Затем, зачем и набила себе эту грёбаную татуировку. Я хотела быть драконом, и я им стала: узнаю всю правду и испепелю каждого, кто посмеет со мной играть.

Денис

Настоящее

Она всё поняла.

Наивно было полагать, что я смогу долго изображать своего брата-близнеца, тем более с его девушкой. План изначально был не совершенным, хотя только так я мог получить необходимые мне ответы. Но всё вышло из-под контроля. Я не хотел, искренне не хотел её обманывать, но мне нужно было убедиться, что она не замешана в этом, поэтому первым делом пришёл к ней проверить реакцию.

Тем вечером, когда мне впервые пришлось врать о собственной смерти, я не врал по поводу своих эмоций. Я правда оплакивал брата, друга, последнего родного человека. Я плакал по-настоящему, и, хоть это и должен был быть спектакль, ничто рядом с Викой не было ложью. Я влюбился в неё, как только увидел, ещё в тот жаркий майский день, в девчонку-архитектора, потерявшуюся в нумерации корпусов. Это я должен был проводить её, должен был позвать на свидание и украсть первый поцелуй. Но Стас меня опередил, влез в своей традиционной манере bad boy, а я просто позволил. Как полный идиот, я уступил ему, сам не знаю зачем. Не хотел конфликта? Смешно, ведь я спал и видел, когда они расстанутся, надеялся, что Вика не поддастся его чарам, а он быстро потеряет к ней интерес. Но события обрели совершенно неожиданный оборот: он влюбился! Мой чёртов брат, который до этого не встречался ни с одной девушкой и недели, не подарил ни единого гребаного букета, вдруг превратился в шёлкового бойфренда, пускающего слюни на свою девушку как малолетний подросток.

А что делаю я? Принимаю очередное тупое решение: начинаю отношения с её подругой, чтобы быть ближе к ней, хотя и убеждаю себя в обратном. Эмма красивая, интересная, я должен двигаться дальше, развивать отношения и в конце концов влюбиться.

Но не влюбился! Эмма прекрасная девушка и заслуживает парня получше, чем придурка, который каждую ночь представляет в своей постели её подругу. Каждую ночь! Представьте, каково это ― просыпаться и видеть на своей кухне ту самую девчонку, от которой тебе крышу рвёт. Видеть её в одной мужской футболке, что чуть прикрывает попку; наблюдать, как она заваривает кофе, улыбается тебе, и осознавать, что на ней не твоя футболка, не к тебе она запрыгнет через секунду на руки, не ты её усадишь на высокий стол и начнёшь целовать до боли в губах.