Книга Дотла, страница 46 – Анна Эйч

— Хочу узнать какого, бл*ть, хрена ты ей ответил?

Дэн бросил телефон на стол и откинулся на спинку стула, хитро расплываясь в улыбке.

— А что? Меня целует сексуальная девушка, почему бы и не воспользоваться моментом?

Он серьёзно? Нет, я знаю, что у меня проблемы с контролем гнева, но, чтобы так откровенно нарываться…

— Она моя!

— В смысле? Запатентовал её? Купил? Арендовал? Ты поясни, на каких условиях у нас нынче люди могут принадлежать кому-то?

— Ещё одно слово и…

— И что? Снова врежешь мне? ― Дэн встал из-за стола, обошёл меня и направился в гостиную собирать вещи. ― Советую тебе остыть, брат, и сделать всё правильно.

Он закинул сумку на плечо и вернулся ко мне на кухню.

— Если влюбился, то имей смелость это признать, а если ты просто метишь территорию, как собака на сене, то повзрослей!

С этими словами он похлопал меня по плечу и ушёл из квартиры, оставляя меня в ещё большем замешательстве. Влюбился? Это не про меня. Нет.

Н-е-е-т!

Вика

Настоящее

— Кузнецова, напоминаю, рисунок нужно закончить на бумаге, а не только в своей голове!

Строгий голос моего преподавателя по дизайну и планированию внутреннего пространства Инги Леонтьевны вырывает меня из воспоминаний.

— Простите, на экзамене я всё нарисую… ― виновато мямлю я.

— Я ещё раз напоминаю, светилы вы мои русской архитектуры! ― Инга Леонтьевна повышает голос и обращается уже ко всей группе своей традиционной саркастичной интонацией. ― Даже половина из вас не будет работать по специальности, поэтому настоятельно рекомендую не пренебрегать моим предметом: так хотя бы сможете заработать копейку на дизайне интерьеров, пока будете ждать приглашения сконструировать второй Тадж-Махал.

По мастерской прокатывается гул из лёгких смешков.

— А ты, Кузнецова, если продолжишь витать в облаках и заниматься своими амурными делами, то вообще останешься без копейки. Чтобы завтра принесла мне готовый интерьер!

— Да, конечно, — бубню я себе под нос, поглядывая на часы.

Пара закончится через пару минут, а это значит, что сидеть мне над дизайном своего проекта всю ночь.

— С людьми! ― добавляет преподаватель, тем самым продлевая моё ночное рандеву с мольбертом до утра.

Аудитория начинает гудеть, понимая, что Леонтьевна взяла меня на карандаш и теперь я буду козлом отпущения в любой ситуации: последней отвечать на экзамене, ловить в свой адрес рандомные вопросы во время лекции, выслушивать, как она разбирает мою работу на ошибки перед всей аудиторией, устраивая тем самым показательную порку.

— Конечно, с людьми! ― я наигранно улыбнулась ей и вылетела из аудитории вместе со звонком.

Докатилась! Когда-то я была лучшей в группе, а теперь ко мне относятся как главному двоечнику и шуту. Я иду вдоль коридора и впервые хочу бросить архитектуру, университет и этот тоскливый город. То, о чём я столько лет грезила, больше не приносит мне былой радости. Помню, когда впервые попала в этот корпус: запах краски и карандашного грифа, обломки старых мольбертов, которые чинили и снова ломали, летающая белая пыль от гипса и творческий беспорядок ― я сразу влюбилась во всю эту атмосферу свободного творчества. Готова была жить в этом хаосе, создавать новые проекты, ходить из одной мастерской в другую, рисовать до мозолей на пальцах, постоянно вымазываться в грифель, таскаться с огромными планшетами и сидеть ночами напролёт за моделированием новых зданий. Всё это мне всегда доставляло удовольствие.