Книга Дотла 2. Красная королева, страница 65 – Анна Эйч

— Зачем? Зачем ты это делаешь?

— Стас, то, что сейчас произошло, – момент слабости. Он ничего не значит.

Я знаю, что она врёт. Вот только не могу понять – ради чего. Мотаю головой и пячусь к двери. Покидаю комнату и, словно пьяный, выхожу на террасу, с которой открывается опасно-красивый вид на море и крутой скалистый обрыв.

Нужно выпить. Затушить жгучие угли в груди и заткнуть колотящееся сердце. Это не я получил то, что хотел. Это она. Она меня поимела и выбросила.

Матч-реванш удался, Кузнечик.

* * *

Пока я напиваюсь у длинного бара, с интересом изучая мраморную столешницу, торжественная церемония неумолимо приближается. Гости уже уселись по обе стороны от ковровой дорожки, по которой должна пройти невеста к алтарю. Всё выглядит как кадр из эпичного сериала на Netflix: безупречно и пугающе неестественно.

Вы можете себе представить эту картину? Главари двух крупнейших синдикатов континента с вооружёнными до зубов людьми мило улыбаются друг другу и попивают шампанское, в то время как их смертоносные армии сканируют каждый миллиметр пространства в поисках малейшей опасности.

Да, на свадьбе присутствует наш с Дэном отчим и отец Кузнечика. Стефан, мать его, Арула стоит справа от арки и искренне радуется союзу своего приближённого со своей единственной дочерью. Меня явно не посвятили в какой-то изощрённый план. Или моя бывшая и брат сошли с ума? Я ведь прямо сейчас смотрю на убийцу нашей с Дэном матери и вместо того чтобы перерезать ему горло – пью за здоровье его дочери.

Может быть, Дэн задумал убить его самолично? Уверен, брат никогда не простит себе или ему случившееся с мамой. Зачем им было устраивать весь этот цирк? Мне отчаянно не хватает какого-то пазла для того, чтобы полностью сложить происходящее. Вика бы не пошла за него замуж после такого откровенного предательства. Она бы не пригласила отца, которого ненавидит и считает убийцей. Дэн не смог бы изображать счастливого жениха, зная, что рядом стоит человек, убивший его мать.

Тем не менее, пока я отчаянно пытаюсь родить своей пьяной головой хоть какую-то правдоподобную теорию, в поле зрения появляется невеста. Вика грациозно проходит по импровизированному коридору, озаряя всех своей неземной красотой. Белоснежное платье обтекает её силуэт, словно волна обнимает прибрежные скалы. Она плавно равняется с Дэном и демонстрирует ему лучезарную улыбку. Нанятый актёр для проведения церемонии предлагает молодожёнам зачитать свои клятвы и передаёт микрофон моему брату.

Он переминается с ноги на ногу, оглядывает гостей и пространство по периметру, задерживает взгляд на мне. Я не могу прочесть то, что вижу в его глазах: это не извинения, не чувство вины и точно не триумфальный взгляд победителя. Это предупреждение. По позвоночнику пробегает ледяная дрожь предчувствия.

Что, мать вашу, здесь происходит?

— Вика… – Дэн откашливается, потрясывая микрофоном в лёгком волнении. – Ты самое прекрасное, что со мной случилось в жизни. Я совершил столько ошибок и безумно рад, что ты нашла в себе силы простить меня и принять мою любовь. Клянусь тебе: что бы ни произошло в следующую секунду – всё, что я говорю тебе сейчас, чистая неподдельная правда: я люблю тебя.

Я безумно люблю тебя с нашей первой встречи, с того самого дня, когда ты потерялась среди корпусов нашего старого университета. Я, как сейчас, помню твоё воздушное платье, огненные локоны и самые красивые в мире глаза, наполненные счастьем и жаждой новых открытий. Я готов положить к твоим ногам весь мир – только дай мне шанс всё исправить. Я люблю тебя, Виола!