Книга Сломай мой лед, страница 185 – Анна Эйч

Она что-то продолжает доказывать мне, но я перебиваю.

— Так, ладно, послушай меня, клянусь своей последней нервной клеткой, если ты, не уберешь этот материал из ролика, я обнародую твою маленькую тайну о том, что ты похудела не на своих чудо-диетах, а воспользовалась старой доброй липосакцией. И, тогда, скажи мне, кого будет обсуждать вся Москва? Хоккеиста, выпившего пару лишних шотов и заигрывавшего с девушками или все же звезду YouTube и главного фитнес-блогера страны?

В ответ она начинает шипеть.

— Котова, я все сказала! Выбор за тобой!

Не дожидаясь ее ответа, я отключаю вызов и швыряю телефон на стол.

— У тебя правда есть доказательства, что она легла под нож? – Костя смотрит на меня выкатив глаза.

— Нет, конечно – фыркаю и тянусь к документам, которые нужно изучить и подписать.

— А откуда ты тогда знаешь?

— У меня свои источники.

— А что мы будем делать, если она не вырежет материал про Власова?

— Нам не нужно иметь доказательства, чтобы добиться желаемого. Достаточно того, что она знает, что я знаю правду или верит в то, что я знаю и имею доказательства. Будь у меня они на самом деле, я бы все равно не стала их использовать.

— Почему? Я совсем не понимаю… – глаза Кости кажется сейчас выкатятся из орбит.

— Пока Котова не слила материал, опасаясь того, что мы расскажем прессе о ней, – это шантаж во имя достижения цели. Но если она все же решит рискнуть и выпустить ролик со Власовым, то ответный слив с нашей стороны уже будет не рычагом давления, а актом мести. Первое – бизнес, второе – пустые эмоции. Смекаешь?

— То есть мы, как бы, злодеи, но благородные? Что-то вроде кодекса пиратов?

— Пусть так – киваю я Косте и дальше погружаюсь в работу.

— А что мы будем делать с Ботаевым?

Вопрос помощника вызывает у меня новый приступ мигрени. Чертов, Ботаев! Уже второго моего хоккеиста переманивают за океан, я, конечно, понимаю, что они отличные игроки, но с чего вдруг все в один сезон? Тем более, им предлагают такие условия, что отказаться и правда сложно, мне нечем крыть, будто там в НХЛ все резко разучились играть.

— Ничего, пусть платит неустойку – отрезаю я и бросаю папку с рекламным контрактом Ботаева в урну, который выбивала потом и кровью полгода.

— Неудачный год… – вздыхает Костя, продолжая разбирать документы.

— Обычный – храбрюсь, хотя вынуждена признать, такой задницы у меня в делах давно не было.

— Обычно, у меня получалось отложить на машину. – ноет он.

— В бизнесе не всегда все гладко, парень, сегодня есть, завтра – нет. Каждый день по всей России мальчики играют в хоккей. Поэтому не эти, так другие будут! – я подрываюсь с места и начинаю собирать свои вещи в сумку – Это мы из них звезд сделали, а значит сделаем еще раз! Из других!

Я обхожу свой стол и начинаю одеваться. В офисе начинает звонить телефон, но я не собираюсь больше ни с кем сегодня разговаривать, с появлением Картер в моей жизни, я стала гораздо меньше работать и больше уделять времени себе и дому. Теперь я ужинаю исключительно домашней едой, которую сама и готовлю, не отвечаю на рабочие звонки и сообщения после семи часов вечера и не требую от Кости былого самопожертвования во имя решения рабочих вопросов.

Работа подождет, а жизнь – нет.

— Да, спасибо, я ей передам… – Костя угрюмо и как-то заторможено выключает телефон и переводит на меня испуганный взгляд.