Книга Сломай мой лед, страница 182 – Анна Эйч

— Но ты здесь!

— Не на долго – кривится Курт – Я здесь, чтобы обсудить поддержку от Федерации спорта и найти спонсоров, потом я улечу в Европу расширять свои знания и нарабатывать новый опыт.

— Что это значит? – уточняю я, но не могу сдержать эмоции и выдаю – Черт, парень, я тебя не узнаю! Ты, кажется, наконец-то повзрослел!

Если я был ребенком, росшим в строгой спортивной дисциплине и с заранее прописанным светлым будущем, то Курт был полной моей противоположностью. Он хулиган, одаренный бунтарь. Сломав ключицу, он больше не смог вернулся в спорт, но нашел себя в другом, однако, раньше мне казалось, что и медицина для него – это слишком скучно и скорее всего в ней он надолго не задержится. Сейчас я уже не вижу того парня, которого вечно тянет на приключения и срывает крышу от нового увлечения. Он не спешит, а планомерно идет к своей мечте. Не думал, что скажу это но…

— Я горжусь тобой, Максвелл!

— Ой, заткнись! – смеется Курт – Мне предстоит поработать с женской сборной по художественной гимнастике, и я боюсь этого дико.

— Тебя отстранят на следующий день – комментирую с улыбкой, зная его слабость к женщинам.

— Меня, как бы, дети не особо интересуют, старый ты извращенец! Мне нужно это для портфолио и для понимания специфики разных видов спорта, я хочу открыть многофункциональную клинику, подходящую для всех спортсменов. В Англии я познакомился с классными ребятами, с которыми мы сошлись по видению, и они готовы открыть клинику в Канаде вместе со мной.

— Звучит как план – я поднимаю бокал.

— Надеюсь он сработает – отвечает мне Курт ударом своего бокала, и мы осушаем их до последней капли.

* * *

Тренировка была довольно ожесточенной, впрочем, как и всегда. Выигрывать становилось все сложнее, и вся команда выкладывалась на полную как на играх, так и на тренировках. Несмотря на лидерство, руководство клуба приняло решение усилиться в плей-офф, так как основной забивающий костяк команды состоял из хоккеистов, средний возраст которых 32 года, мы были лучшими по технике, но проигрывали молодому поколению по выносливости. Вот так, в 30 лет меня уже можно назвать пенсионером в спорте.

Еще одним давящим на меня фактором было то, что я играл плечом к плечу с Соколовым. Каждый день мне приходилось мириться с его присутствием и делать вид, что я уважаю его и считаю частью команды.

С Элли мы завели о нем разговор только единожды, тогда я на эмоцию высказался и был готов уже к скандалу с ней. Но она удивила меня, совершенно спокойно сообщила, что ей все равно, останется ли Соколов играть в Торонто или нет, но она не будет делать вид, что его не знает, если встретит. Я поверил, что ею движет не старые чувства, а простая вежливость и, возможно, связь земляка. Они из одного города и у них есть общее прошлое, не только романтичное.

Скажите мне, я доверчивый придурок?

В общем, я оставил попытки донести до своей девушки информацию, что по ее старому доброму другу на самом деле тюрьма плачет. Я принял ее ответ, она мое молчаливое недовольство и, вот так, технично мы закрыли эту тему раз и навсегда.

— Парни, прошу минуту внимания! – громкий голов Каллахана отражается ото льда, собирая всех нас в круг. – Помните, я говорил, что клуб хочет нам помочь и дать новых игроков?