Книга Сломай мой лед, страница 124 – Анна Эйч

— Екатерина Витальевна, все в порядке, я совсем не переживаю об этом – я нежно улыбаюсь ей и поглаживаю свой все еще плоский живот, – Это не ошибка и не случайность, я рада, что малыш будет со мной, он помог мне выиграть отборочные, а значит, поможет и сегодня. Мы все сделаем, тренер, не беспокойтесь. – я подмигиваю ей, продолжая нежно гладить живот. Я уже люблю этого малыша.

— Соколов обязательно пожелает. – Сенцова заметно расслабляется, увидев меня совсем не разбитой брошенной девочкой.

— Вы всего не знаете, он не бросал меня, просто так сложились обстоятельства.

Она набирает весь воздух гримерной в свои легкие и хлопая в ладоши заканчивает нашу сентиментальную минуту.

— Ладно, оторвем яйца вашему папаше позже, а сейчас только позитивные мысли, спокойствие и медитация! Да?

— Да! – киваю я, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Я там, где должна быть, и, знаете, я по-своему счастлива. Да, у меня руины вместо сердца, и после рождения малыша я, наверно, не смогу вернуться в спорт, но, если стану чемпионкой, передо мной откроется множество возможностей. Я смогу открыть свою школу, сниматься в рекламах, участвовать в различных шоу. Маме больше не нужно будет работать в три смены, она сможет наконец-то посвятить время себе или… внуку, внучке?

Я улыбаюсь данным мыслям, представляю какое у нее будет лицо. Вот так сюрприз доченька преподнесла. Но она точно меня не осудит, она была в такой ситуации дважды и никогда выбор не стоял между рождением ребенка и абортом. Дети – это и есть любовь, говорила она. Поэтому я не переживаю, все точно наладится.

— Давай сюда телефон – Сенцова протягивает руку.

— Зачем?

— Затем, Золотова! Чтобы ты могла сконцентрироваться на выступлении, а не читала в Интернете комментарии нерадивых экспертов о том, кто как выступил.

— Я маме наберу и отдам.

— Нет!

— Ну, пожалуйста.

— Эльвира!

Я жалостливо смотрю на тренера, прижимая телефон к груди. Она несколько секунд строит из себя злого полицейского, но все же сдается, закатывает глаза и выдает:

— Только быстро! – отдает телефон и выходит из гримёрной.

Оставшись в одиночестве, я принимаюсь звонить маме. Не берет. Наверно уснула после смены или уже на смене, я уже запуталась как она работает. Когда она меня провожала, была такой уставшей. Я так хотела, чтобы она тоже приехала и увидела мой триумф, тем более Олимпийские проходят в Сочи, никаких виз и трат на перелеты. Но нам катастрофически не хватало денег, и даже помощь со стороны федерации не позволяла маме бросить все и улететь на неделю на море смотреть как дочь прыгает тулупы.

Когда ушел мой отчим, мама не расклеилась, она всегда восхищала меня стойкостью духа. Я помню, как она сказала «хорошо, что он сейчас свалил, сделал нам большое одолжение, а то узнала бы я какой он мудак, когда было бы уже слишком поздно». Я от нее научилась ценить себя и никогда не терпеть от мужчин неуважительного отношения. Снова жму кнопку повтора звонка, хочу сказать маме, как люблю ее, неважно, смотрит ли она сейчас трансляцию или нет. Я знаю, она всем сердцем здесь, болеет за меня.

— Ну же, возьми трубку… – я стучу чехлами для коньков по скамье успокаивая нервы.

Тишина.

— Эля! На финальную разминку, живо!

Я сжимаю телефон и выхожу в коридор за тренером.