Книга Сломай мой лед, страница 121 – Анна Эйч

— Полегче, Ниндзя!

— Не беси меня, Адамс!

— Что у вас за акцент? – вдруг включается Хезер – Вы из…?

— России – заканчивает Элли.

— Здорово, давно переехали?

— Нет, я в командировке – поясняет Элли, и я чувствую, как ей становится немного неловко, в связи с последними событиями в мире, в Канаду приехало много русских на постоянное место жительства.

— Понятно – Хезер на мгновение теряется, но тут же включает в себе профессионала – Горизонталь или вертикаль?

— Что, простите? – переспрашивает Элли.

— Думаю горизонталь, – я киваю Хезер.

— Тогда проходите и переодевайтесь, а я пока все подготовлю в хале номер четыре. – кивает Хезер в сторону двери, где находится необходимая, так называемая, униформа художника.

— Чем мы будем заниматься, Картер? Если это какой-то секс-клуб или что-то подобное, то я на это не подписывалась! Я вообще старомодна в этих вопросах. Да, у нас даже с тобой миссионерского секса не было!

— Боже мой, Элли, прекрати кричать на весь павильон – я захожусь смехом – Ничего подобного, сейчас сама все увидишь.

Мы заходим в комнату, и я протягиваю Элли комбинезон, а сам застываю на выборе балеток.

— Какой у тебя любимый цвет?

— Красный – фыркает Элли пытаясь разораться как одевается комбинезон.

— Ты же из России, мог бы не спрашивать. – усмехаюсь я и тянусь к балеткам с красной краской.

— Это нужно надеть на ноги, я помогу тебе закрепить тюбики.

— Что сделать? – Элли в полном шоке смотрит на меня, сидя на лавке и успев натянуть комбинезон только до колен.

Я подхожу к ней, сажусь на корточки и принимаюсь одевать на ее миниатюрные ножки самую странную обувь в мире.

— Хезер – художник и экспериментатор, она создает картины самыми необычными способами, однажды, даже построила механизм, при котором кисти двигались вместе с музыкальной вибрацией, то есть она по сути разукрасила музыку. А недавно, продала картину, нарисованную обычной веткой за три тысячи долларов.

— Так, Хезер очень талантлива – это понятно, не понятно, что ты делаешь с моими ногами? – комментирует Элли.

— Когда у Хезер появилась здесь своя мастерская, она решила сделать из своего творчество небольшой бизнес. Любой желающий теперь тоже может попробовать нарисовать картины каким-то необычным способом. Каким именно – можно выбрать в прейскуранте Хезер. Я выбрал для тебя возможность нарисовать картину ногами.

Я заканчиваю со второй ногой и поднимаю глаза на Элли, которую будто парализовали или превратили в памятник.

— Ты переоцениваешь мои ноги, Адамс.

— Это невозможно, думаю, я даже их недооцениваю. – я нежно провожу пальцами по ее голой лодыжке и наклоняю голову, чтобы поцеловать – Золушка…

— Картер, не надо этого делать здесь – шипит Элли, разжигаю мое желание еще сильнее. У меня всегда есть какое-то нездоровое делание разозлить ее, а потом трахнуть.

— А то что? – усмехаюсь, не отрывая губ от ее ноги, продвигаюсь поцелуем вверх по ноге.

— Картер! – она выдирает ногу, и я прихожу в себя.

— Твои обнаженные части тела очень отвлекают. – комментирую, и принимаюсь одевать на ногу Элли вторую балетную тапочку.

— Итак, у тебя в носке балетки есть дырочка, в нее поступает краска равномерной струей при нажатии, по сути работает как шариковая ручка.

— Так, если я сейчас встану, то польется краска?