Онлайн книга «Сердце на льду»
|
Верни меня к жизни. Последняя строчка, как дефибриллятор, запускает цепочку новых воспоминаний: cофиты, журналисты, вспышка камеры, рваный костюм… Wake me up! Прыжок, гнев, глаза Мередит…. Wake me up! Кабинет с длинным столом, паспорт, летящие папки, поцелуй… Save me! С кем? С кем был поцелуй? Я продолжаю танцевать, выполняя элемент за элементом, даже не замечая покалывания в рёбрах. Музыка заканчивается, и я останавливаюсь без финальной позы, потому что все мои мысли прикованы к незнакомцу, который страстно целует меня посреди аллеи. — Сена, у тебя получилось! – восклицает Дакота, подъезжая ко мне. – Ты выполнила почти всю программу. — Я? — Да, конечно, ты не стала прыгать тулупы и свой коронный аксель, и правильно, после такой травмы это было бы слишком рискованно, но в остальном, ты посмотри, все движения в нужной последовательности, ни одно звено не нарушила и даже в пируэтах удержала равновесие! — Да… да, получилось… – растерянно киваю тренеру, не в силах отделаться от всплывших перед глазами волнующих фрагментов. Кто этот парень и почему он до сих пор не объявился? Мы встречались? Или расстались, поэтому он даже не прислал открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления? Я любила его? И если это так, то получается, я забыла не только Олимпиаду, но и, возможно, свою первую любовь. Глава 50. Танцуй, детка! Курт. Всю дорогу домой Сена вела себя слишком тихо. Она не задала ни единого вопроса и не привела ни одного аргумента, почему я должен ей всё рассказать, а не ждать, пока она сама вспомнит. Она просто сидела и смотрела в одну точку на приборной панели. Я заметил, что после тренировки с Дакотой она стала более загадочной. Зефирка явно вспомнила что-то особенное, но мне сказала лишь, что видела отрывки своих выступлений и больше ничего. Дома мы разошлись по своим комнатам и встретились через час, когда курьер привёз ужин. Сена продолжала сидеть с поникшим взглядом и лениво ковыряла рис с индейкой. — Курт, а я с кем-нибудь встречалась? Кусок мяса встал у меня поперёк горла. Могу ли я сейчас сказать ей правду? И раз она не задала вопрос относительно нас, то, видимо, вспомнила кого-то другого в своих приступах озарения. Кого-то, бл*ть, другого? — Эм… Почему ты спрашиваешь? – стараюсь не торопить события и спокойно интересуюсь причиной её вопроса. — Я видела парня, – она поднимает свои глаза, и я не вижу в них узнавания. – Мы целовались, —режет мою душу, не допуская даже мысли, что этим парнем мог быть я. Ревность сковывает мои мышцы, лишая способности мыслить здраво. Пациенты с амнезией, как правило, в первую очередь вспоминают моменты, вызвавшие сильные эмоциональные потрясения. Судя по всему, наши с Сеной моменты для неё оказались не столь значительными, раз она вспомнила поцелуй с каким-то придурком, а не со мной. Возможно, это был Хантер – тот ещё засранец, который мог успеть наброситься на неё до того, как я появился и увёз её с той чёртовой вечеринки. — Насколько я знаю, у тебя не было особо времени на отношения… – осторожно отвечаю, умалчивая о Коуле. Это эгоистично. Я не имею права решать за неё, с кем ей встречаться, но не могу заставить себя рассказать о том, кого она вспомнила. — Но ты однажды была на вечеринке у хоккеистов. Возможно, там кто-то тебе понравился… |