Книга Сердце на льду, страница 173 – Анна Эйч

— Чем я обычно занималась? – тихо спрашивает Сена, и я немного расслабляюсь.

Так непривычно без её звонкого смеха и задорной болтовни.

— Училась и ходила на тренировки, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Это я и без тебя знаю. Имею в виду, кроме этого – у меня были ещё какие-то дела? Друзья?

— Ты занималась уличными танцами.

— Уличные танцы? – её брови взлетают вверх в искреннем удивлении. – Ты точно ничего не путаешь?

— Нет, – мягко улыбаюсь, вспоминая, сколько проблем мне принесла её безумность и вечное шило в попе. – У тебя не очень сложились отношения с тренером и другими фигуристками, и ты нашла утешение в альтернативном «спорте», – поясняю, выделив последнее слово кавычками в воздухе.

— Элли передала мне цветы от неких Unity Crew. Я решила, это какая-то организация поддержки спортсменов.

— Да, они та ещё организация, – саркастично комментирую.

— Я могу с ними увидеться? – её глаза вспыхивают, кажется, любовь ко всему опасному и экстремальному навсегда останется в ней.

— Конечно, я как раз хотел предложить тебе съездить на их тренировку.

Сена заметно оживляется, подпрыгивает вместе с пустой тарелкой и направляется к мойке. В её движениях вновь появляется та грация, которая когда-то заставила моё сердце биться чаще.

— А как я с ними познакомилась? – задорно спрашивает, принимаясь мыть тарелку.

— Насколько я знаю, вы учились вместе. Один из парней помог тебе по учёбе и пригласил в команду.

Пока мы были вместе, Сена многое успела мне рассказать, а после того, как в неё стреляли, я поддерживал связь с ребятами и держал их в курсе её состояния. Мы с ними оказались в одинаковом положении – нас стёрло из памяти Зефирки, и всё, что нам оставалось, это наблюдать на безопасном расстоянии, как она восстанавливается после ранения. Меня раздирало изнутри от бессилия и невозможности помочь ей вспомнить.

— А я хорошо училась? – она ставит тарелку на место и присаживается на стул рядом со мной.

— Отвратительно.

— Ты врёшь… – Сена сужает глаза, пытаясь подловить меня на лжи. Вот она, моя дерзкая девчонка.

— Нет, ты правда кое-как сдавала зачёты, а однажды даже пыталась украсть мой бизнес-план, чтобы выдать его за свой учебный проект.

— Украсть? – у неё отвисает челюсть, а я ловлю себя на мысли, что мне даже нравится её шокировать.

— Да, я поймал тебя с поличным, – смеюсь, воспроизводя в голове момент, когда увидел эту стрекозу с флешкой в руках.

— Уверена, у меня были на то причины, я не могла просто так взять и украсть чужую работу! – защищается малышка, хихикая, будто не было никакого выстрела, и она всё помнит, как раньше.

— Тебе было тяжело, – говорю я в её защиту и понимающе продолжаю. – Ты училась на чужом языке, да ещё и половина преподавателей говорили на французском, а не на английском. Поэтому, когда перспектива попасть в сборную Канады исчезла, ты, не задумываясь, забрала документы и улетела в Россию тренироваться.

— Поверить не могу, что я забыла, как выиграла олимпийскую медаль… – Сена разочарованно выдыхает, резко меняя тему для разговора – Ты можешь себе представить? Она уже у тебя в руках, мечта, к которой ты шёл всю жизнь, но всего одно неверное движение и…

— …И ты меня больше не помнишь, – тихо вырывается у меня, и только после того, как произношу, понимаю, что сделал это вслух.