Книга Сердце на льду, страница 171 – Анна Эйч

— Ты сам сказал ей, что вы были друзьями, – она старается говорить твёрдо, но дрожь выдает её волнение и неуверенность. – Она должна сама вспомнить вас, пусть всё идёт своим чередом. Курт, пожалуйста. Я не хочу ей навредить.

Её последние слова звучат почти как шёпот. Она опускает голову, словно стыдится своей просьбы. В комнате становится тихо. Даже звук тикающих часов кажется слишком громким на фоне этого молчания. Моя грудь тяжелеет от противоречий: перспектива быть рядом с Сеной одновременно радует и пугает. Я закрываю глаза и сжимаю веки так сильно, что перед ними начинают вспыхивать яркие точки.

Вселенная, дай мне знак…

Мысленно прошу я, надеясь на хоть какую-то подсказку. Но вместо ответа в голове лишь хаос: обрывки воспоминаний нас с Сеной, ее смех, шутки, безумные выходки и громкие стоны. Теперь всё это исчезло. Она не помнит ни меня, ни нас.

Открываю глаза и смотрю на Элли.

— Хорошо, если это ей поможет, то я согласен.

Она облегчённо выдыхает и прикрывает глаза. Её плечи слегка опускаются, будто тяжёлый груз наконец перестал давить на них.

— Спасибо тебе, Курт!

Я киваю, но внутри всё ещё бушует буря. Теперь мне предстоит жить под одной крышей с девушкой, которую я люблю больше жизни, но для которой я теперь просто незнакомец.

Сена.

— Мисс Золотова, мы на месте, – сообщает водитель, как только мы подъезжаем к неприметному зданию. Я смотрю на обычную многоэтажку с широкими балконами и пытаюсь вспомнить хоть что-то связанное с этим местом. Пустота. Элли сказала, что я часто здесь бывала, возможно, внутри я смогу найти больше ответов.

Дверь подъезда неожиданно открывается, и я вздрагиваю. На пороге – он, тот самый мужчина, который напугал и одновременно всколыхнул все мое нутро своим напором. Курт Максвелл, мой спортивный врач и друг Картера. Элли сказала мне, что мы подружились и я иногда оставалась у него в квартире, когда моя соседка по комнате устраивала незапланированные вечеринки.

Я правда жила с этим красавчиком под одной крышей? И между нами ничего не было?

Кого я обманываю, если бы у Курта была хоть капля интереса ко мне, то Картер бы уже свернул ему шею, не то что бы позволить спать через стенку от меня.

Остается один из двух вариантов: или этот Максвелл гей или я настолько не в его вкусе, что даже Адамс поверил в его незаинтересованность.

Эти логические выводы вызывают у меня раздражение и обиду, потому что Курт в моем вкусе. Еще тогда в больнице я не поняла реакции своего тела, от его прикосновения через меня будто прошел электрический разряд, он завел сердце и открыл новые, ранее не знакомые мне чувства. Я вспыхнула и испугалась одновременно. Это было так волнующе и непривычно, что вместо того чтобы разобраться, я отстранилась и холодно попросила его представится. А сейчас только и думаю о том, как хочу вновь почувствовать его прикосновения.

— Сена, – Курт произносит моё имя будто это что-то драгоценное, что нужно бережно держать на языке.

— Привет, – выдавливаю я, пытаясь справиться с внезапной сухостью в горле.

Повисает неловкая пауза.

— Элли попросила меня встретить тебя, – наконец говорит он и тянет руку к моей сумке. – Можно?

Я машинально протягиваю её Курту и наши пальцы случайно соприкасаются. Такой простой мимолетный жест отдается приятным покалыванием на коже. Мое тело явно знает больше меня и всячески пытается достучаться до затуманенного разума.