Книга Сердце на льду, страница 102 – Анна Эйч

«Завтрак на столе в гостиной, дверь закрывается автоматически. Увидимся в комплексе».

Ни «целую», ни «скучаю», ни «хочу послать весь мир к чертовой матери и целовать тебя всю оставшуюся жизнь». Нет, я написал ровно то, что обычно писал другим девушкам, остававшимся у меня на ночь. Придя в себя на рассвете, я осознал масштаб катастрофы: Сена – моя пациентка, у нас разница в возрасте более десяти лет, меня вышвырнут из профессии и лишат лицензии, если узнают.

В эту же секунду я хватаю блокнот и пишу своё холодное наставление, будто она мне никто, просто спортсменка, которой я помог как добропорядочный гражданин, не более.

— Доктор Максвелл, – Милли, ассистент директора комплекса, заглядывает в кабинет. – Вас ждут на собрании наверху.

— Собрании? – я перевожу взгляд с ассистентки на часы и пытаюсь вспомнить, что за собрание и почему у меня нет напоминания в календаре.

— Да, комиссия вынесла решение по поводу Золотовой, дирекция хочет, чтобы присутствовала вся команда.

— Какое решение вынесла комиссия? – Мой голос предательски дрожит.

— Доктор Максвелл, я, к сожалению, не знаю. Меня попросили только спуститься и пригласить вас.

— Спасибо, Милли, я сейчас приду.

Джейкоб Самвиль, директор арены, с грозным видом рассматривает разложенные на большом овальном столе листы и тяжело вздыхает. Мы с Дакотой сидим справа от него, напротив нас – Рита.

По другую сторону стола директора Самвиля сидит Сеня в своей фирменной розовой спортивной форме с плотно собранным высоким хвостом. Она гордо смотрит на Джейкоба в ожидании вердикта. Моя несломленная девочка, как же хочется взять её за руку и поддержать, но вместо этого я стискиваю кулак и прижимаю его к губам, чтобы хоть как-то унять болезненную потребность в ней. Моё желание защитить её бьётся о стены профессиональной этики, как волны о неприступные скалы.

— Мисс Золотова, у меня для вас плохие новости, – начинает Самвиль.

— Я уже догадалась, можно без прелюдий. Какое решение комиссии? – фыркает Зефирка, заставляя меня затаить дыхание. Откуда у этой девчонки столько дерзости?

— Ксения, прошу чуточку уважения, – осаживает её Джейкоб.

— Menya zdes' ne sil'no im zhalovali…– тихо комментирует Сена себе под нос на русском.

— Что вы сказали?

— Говорю, прошу прощения, давайте перейдём к делу, – она выдавливает из себя искусственную улыбку, и Джейкоб с очередным нагнетающим вздохом протягивает ей бумагу.

— Мисс Золотова, несмотря на выдающуюся программу, выполненную на Гран-при, комиссия восприняла ваше поведение во время выступления неприемлемым и отстранила вас от участия в турнире на весь сезон.

Ни одна мышца на лице Сены не дрогнула. Она была готова к чему-то подобному, наверное, отстранение от Гран-при не самое страшное, что могло случиться.

— Понятно, а какие санкции применены по отношению к Мередит? – Зефирка идёт в наступление, и я отдаю ей должное. Зная её характер и юношеский максимализм, она держится вполне сдержанно и по-взрослому.

— Не совсем понял вас? – Джейкоб хмуро сводит брови и спускает очки на кончик носа.

— Мередит Лэнгтон проявила совершенно неспортивное поведение, испортила костюм своего товарища по команде, поэтому я спрашиваю: какие меры будут применены к ней?

— Мисс Золотова, то, что ваш костюм порезала Мередит, нет никаких доказательств. Всё это похоже на внутренние интриги и детское ябедничество. Я ожидал от вас более взрослого поведения.