Книга Маскарад, страница 106 – Ирена Мадир

Замыкание происходит постепенно, разорвать связь на ранних этапах можно без особых последствий, но чем больше времени проходит, тем сильнее становится связь. Бывали случаи, когда Иной погибал от тоски по своей паре… Отчасти поэтому некоторые осознанно избегают замыканий, предпочитая обрубать подобное сразу.

Например, я точно знаю, что Рутил так и делал. Минимум две девушки были убиты им только потому, что он начал думать о них чуть больше, чем собирался… Конечно, настолько радикальный метод доступен не всем. Многие Иные и на начальном этапе слишком обеспокоены благополучием пары, чтобы хотя бы помыслить сделать что-то угрожающее их жизни, поэтому, если хотят прервать замыкание, осознанно избегают встреч. Очевидно, я из второго типа, иначе бы Юна уже была мертва, а не зацелована…

— Позорище, – хрипло бурчу я самому себе, откидывая изображение Дикарки в сторону.

Стыдно даже думать о том, на что меня толкнула дурацкая магическая физиология тёмных. Ещё хуже понимать, что всё это время я замыкался вовсе не на Музе, а на её грубиянке-сестре! И не подозревал об этом, пока симптомы не стали слишком явными…

— Как ты вообще мог решить, что мне подходит низшее существо? Как ты мог опустить меня на еёуровень? – Мой голос эхом отскакивает от стен.

Ответом служит лишь тяжёлое судорожное дыхание. Чтобы хоть как-то затушить вожделение, я вспоминаю свою мать и то, что она говорила: «Иногда для лучшего будущего, нужно пасть на уровень этих низших существ, дать им то, что они хотят, и обрести нечто большее. Я обрела роли, деньги и влияние. Я выше этих недомерков, потому что они используют только моё тело, а я использую их полностью». Никогда не понимал эту непостижимую женщину, но сколько бы она ни твердила, что лучше остальных, я видел эту гниль внутри неё, эту мерзкую грязь, пропитавшую её. Тогда-то и решил, что не стану таким, не уподоблюсь низшим существам…

Это работает, и меня начинает подташнивать от воспоминаний о матери, а особенно о паре конкретных… Первое связано с тем временем, когда я только начал исследовать театр и плохо понимал, что творится в его подвале по ночам… Тогда я впервые увидел секс. Увидел, как женщины притворяются, что им нравится, лишь бы удовлетворить ожидания толстосумов. И случайно заметил среди этих женщин мать…

Едва удаётся сдержать рвотный позыв, но эта мерзость навсегда осталась где-то на подкорке, лишь убеждая меня в том, насколько секс отвратителен и грязен. Мать убедила меня в этом без слов, лишь действиями… Как тогда в театре, притворно стонав (впервые слышал, как она фальшивит), и после, когда мне не повезло случайно войти днём в гримёрку в момент, когда её брал муж…

Меня передёргивает. Но оно того стоило: от похоти не остаётся и следа. Разум очищен от грязных помыслов, и теперь я более трезво могу взглянуть на ситуацию.

Замыкание на Дикарке идёт полным ходом, но вряд ли оно завершено. Мы не настолько часто видимся… Хотя в те разы, что я позволил себе большее, связь наверняка укреплялась быстрее…

— Ты был идиотом! Не вздумай повторять подобное!

Я киваю себе, соглашаясь. Раз уж не способен убить Юну, нужно предотвратить любые встречи с ней. Опуститься в пещеры и находиться там, чтобы не дать дурацкой сущности тёмного манипулировать мной. Я выше этой проклятой природы! Дикарка травит меня, а значит, пора перестать пить яд, каким бы сладким он ни казался…