Книга Арахнид, страница 77 – И. В. Офелия

— Откуда ты родом?

— Из маленького, ничем не примечательного места в сибирской глуши.

— А где сейчас твоя семья?

— Я сирота.

— Как ты обратился?

— А вдруг я чистокровный?

— Ты не чистокровный. Будь это так, ты бы с самой первой встречи назойливо давал об этом знать.

Снова пауза – на сей раз по моей воле. Я глубоко вздохнул, и ледяной воздух приятно охладил легкие между затяжками.

— Кем ты был до этого?

— Просто мальчишкой.

— Тебя обратили в детстве?

— Едва успел повзрослеть.

— Что случилось?

— Жадность.

— Расскажи.

— Он был просветленным, и на какое-то время мне выпала честь быть частью этого ослепительного сияния, – начал я, хотя еще не решил, насколько подробно стоит говорить. – Я служил ему и музой, и Гостем. Это помогло мне пережить одну из самых суровых зим, что я видел. Немногим из моих названных братьев и сестер так повезло к тому времени, как сошел лед. – Я швырнул окурок на землю и раздавил его каблуком. – Он был гениален. Научил меня всему, что я знаю.

— А что случилось потом?

— Он был пьян, питался мною слишком долго. – Я усмехнулся. – Удивительно, как одна мелкая оплошность может обернуться проклятием – худшим, чем сама смерть.

— Люка… – Я не заметил, как Эдит сократила расстояние между нами, пока ее руки не обвили меня. – Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это в одиночку.

— Не все было так плохо.

— Тебе стоит записать все свои истории. Похоже, ты прожил долгую и интересную жизнь.

— Я бы и рад, но у меня нет пера.

— Ты творец, и у тебя нет пера?

— Не все истории заслуживают чести быть записанными, – рассмеялся я.

— Почему?

— Потому что тогда придется признать, что они были реальными.

— Одно оправдание за другим, – пробормотала Эдит.

Я инстинктивно напрягся от ощущения ее объятий.

— Не нужно раскисать, – проворчал, но все же обнял ее за плечи.

Эдит не отпускала, даже когда мы простояли так какое-то время. Меня окутала мягкая волна покоя, наполнив непривычным умиротворением. Неизведанная искра блаженства.

Возня с последствиями в городе безжалостно пожирала мое время.

Я смял в кулаке пачку записок – все от отца, тщетно ждущего ответ. Дел было по горло, распоряжений – больше, чем можно уместить на телеграфных бланках. Гнет давил так, что, кажется, еще немного – и я рассыплюсь в прах. Спасали только отвлекающие маневры. В том числе – мой самый излюбленный.

Лишь этот час я мог выкроить для нее. Что любопытно – Алина, покончив с делами, не вернулась в свое драгоценное Гнездо. Вместо этого глубокой ночью она отправилась в свою временную лабораторию.

И где я уже это видел?

Она подвела коня к аптеке, без повозки. Я был уверен, что она сочинит какую-нибудь отговорку, будто что-то забыла, но мне хотелось увидеть, что она затевает на самом деле. Моя тень чувствовала себя комфортнее всего под покровом ночи, да и компания других не всегда была тем, что ей требовалось.

Маленькая Эдит ушла на работу рано. Фиби занималась управлением Гнездом в отсутствие Алины, а остальной городок уютно устроился в домах. Не было ни единой души, что могла бы помешать нам, когда Алина окажется в моих зубах.

Ночь меняла город до неузнаваемости. Досадно, что так мало народу бодрствовало, чтобы лицезреть его таким. Почти все тянулись к центру – туда, где огни ярче, а шумные забавы отвлекают до рассвета. А здесь снег лежал нетронутым покрывалом, воздух был кристально чист, и звезды, словно свита, сопровождали луну в ее ночном путешествии до первых лучей.