Книга Арахнид, страница 162 – И. В. Офелия

Как ни странно, его слова заставили меня почувствовать себя лучше – хотя бы чуть-чуть.

— А как тебя зовут по-настоящему? Ведь у вас с Фиби разные фамилии.

— Мы взяли фамилии наших матерей. Сайлас – мое имя при рождении. Оно настоящее. – Он устало улыбнулся.

— А как на самом деле зовут твоего отца? Я называла его мистер Астор.

— Астор – последняя фамилия, которую он взял.

Я понимающе кивнула, не желая углубляться дальше.

— А что насчет твоей матери? – спросил Сайлас, закидывая руку на спинку сиденья и играя с выбившейся прядью моих волос.

Жест был таким простым, но от него я все равно покраснела.

— Скончалась при родах, – пояснила я, откидываясь на его руку.

— Полагаю, тебе о своей семье тоже особенно нечего рассказывать.

— Я люблю воображать, будто знала ее. Что у меня ее глаза и черные волосы – по крайней мере, эти две вещи мне доподлинно известны. Представляю, что она была добра и украшала дом сухими цветами. Иногда пытаюсь угадать ее голос. В детстве я отчаянно хотела узнать, как он звучит, познать материнское тепло.

— У нас больше общего, чем тебе хотелось бы признавать. – Рука его слегка сжалась, пока я говорила, – маленький утешительный жест.

— Не думаю, что хочу знать, насколько мы похожи. – Я закатила глаза, но со смешком, и Сайлас не смог сдержать улыбки.

Сегодня в гостинице было оживленно, особенно в баре. Это было то самое место, где мы впервые встретили Эдит. Меня всегда занимал вопрос, почему она пришла именно сюда, из всех возможных мест.

Она нервничала, ладони вспотели. Я чувствовал запах пота, проступающего на ее шее и лбу.

— Что тебя тревожит, Эдит?

— Просто здесь жарковато. Я с самого приезда на месте не стою.

— Температура нормальная.

— Говорит человек, который просидел пять часов и опоздал на работу на три.

— Ты из-за чего-то нервничаешь? – Я встал, преграждая ей путь к бару.

— Нет! Просто мысли заняты. Очень заняты, – запнулась она, отводя глаза.

Пульс участился.

Она мне лгала.

— Тогда успокойся. Давай просто отдохнем вдали от этой паучихи, а?

Эдит собралась, сделала глубокий вдох и кивнула – знак, что готова.

Мы расположились у стойки, наблюдая за порхающими закусками. Сегодня я настоял на совместной охоте. Без Алины и с немногими друзьями в Гнезде я понимал желание Эдит поесть без лишних проблем. К тому же делить добычу проще, когда хотя бы у одного из нас яд достаточно силен.

— Тебе никогда не приходило в голову, зачем Бог создал таких, как мы? – неожиданно спросила Эдит, водя ногтем по узору на бокале.

Я закатил глаза и покосился на нее.

— И что навело тебя на такие мысли?

Она смущенно пожала плечами.

— Я часто об этом думаю. И меня это тревожит.

— Тревожит? – подтолкнул я.

— А что, если мы созданы, чтобы спасать их? Людей.

— Мы едим их, Эдит. Боюсь представить, что ты называешь спасением в данном случае.

— Наш яд способен притуплять их боль, а после обращения они забывают о всех болезнях, что мучили их при жизни.

— И живут они вдвое меньше, если только они не Гости, – напомнил я.

— Но стоит ли жизнь, полная страданий, того, чтобы ее продолжать? Полжизни в блаженстве – неплохая сделка.

— Эдит, – предостерегающе произнес я, – не знаю, с чего ты вдруг заговорила об этом, но тебе стоит быть осторожнее.