Книга Арахнид, страница 153 – И. В. Офелия

Я тихо застонала, подаваясь бедрами вперед – умоляя о большем.

Его язык путешествовал по коже меж моих бедер. Хотя я и без этого была уже достаточно влажной.

Почему он медлит?

— Ты устроила настоящий беспорядок, – произнес Сайлас, словно укоряя, и взглянул на меня сквозь ресницы, – и заставила меня ждать. Придется это исправить.

— А как же… – Я вздрогнула, когда его язык скользнул между ног, и влажные звуки, которые я услышала, заставили лицо нестерпимо гореть.

Одна его рука скользнула вверх по бедру, а язык проник за влажные складки, погружаясь внутрь. Кровь теперь была совсем рядом. Дыхание Сайласа щекотало при выдохе. Послышался характерный щелчок.

Я перенесла больше веса на окно – изморозь снаружи смягчала жар, пылавший в теле. Я откинула голову назад, прислонившись к холодному стеклу. Мне было жарко, несмотря на погоду, но прохладный воздух от окна помогал этой безумной лихорадке утихнуть.

Ногти Сайласа впились мне в бедра, пока он лизал и всасывал свежую утреннюю кровь. Я чувствовала его взгляд на себе – это обостренное восприятие всего, что я делаю, каждого звука, каждого подрагивания тела под его прикосновениями.

Язык нырял внутрь и выныривал, уделяя внимание клитору,– вся область намокла от крови и слюны, а раздвоенный язык извивался и игрался со мной так, как мне нравилось – он запомнил.

Я не могла заставить себя взглянуть вниз. Зажмурилась, вцепившись в сорочку побелевшими пальцами, но это почти не отвлекало от того, что делал Сайлас.

— П-прекрати… прекрати, – выдохнула я, но это лишь заставило его прижаться ртом плотнее к теплому источнику.

Сайлас снова скользнул внутрь. Это ощущение заставило меня вздрогнуть – я забыла, что у него язык, как у змеи. Двумя раздвоенными кончиками он давил на внутренние стенки, двигаясь вперед-назад, с каждым разом проникая дальше.

— Глубже, – взмолилась я, запрокидывая голову, бедра жадно подавались навстречу его рту.

Он ответил чем-то вроде рычания, доставая глубже и толкая язык вверх, затем заставляя его двигаться в нежном ритме, все быстрее и грубее по мере моего приближения к пику. Рука с моего бедра скользнула на живот – давление стало еще сильнее.

— А-ах! – вскрикнула я, и кровь прилила к щекам. Мне хотелось что-то сказать, но не находилось ни сил, ни слов, и я просто зажмурилась, поглощенная стремительно нарастающим напряжением, медленная пульсация становилась все чаще и чаще, пока…

Я достигла разрядки. Живот свело судорогой, внутренности пульсировали, словно пытаясь выстучать что-то азбукой Морзе. Сайлас высунул язык и провел им по губам, наслаждаясь послевкусием. Он и не подозревал, что я еще не закончила.

Моя нога соскользнула с его плеча, и я заставила Сайласа откинуться назад, опустилась к нему на колени и поспешно схватилась за его брюки.

— Мне нужно, чтобы ты был во мне, сейчас же, – выдохнула я.

Он не стал возражать, но мое требование заставило его быстрее расстегнуть брюки.

Я расположилась над его членом, но в короткий миг ясности вдруг заколебалась. А потом поняла – я не желала ни остроты ума, ни ясности мысли. Мне хотелось опьянеть, раствориться, делать лишь то, что дарит наслаждение.

Я стала опускаться, пока его горячая головка не скользнула внутрь. Он погрузился полностью, возможно, слишком резко, чтобы успеть привыкнуть, и я вздрогнула. Обвив руками шею Сайласа, я прижалась ближе, насаживаясь на его член, отчаянно желая, чтобы он вошел так глубоко, как только позволит мое тело. Я не забыла, какой он толстый, и каждый раз любила это ощущение. Оно добавляло дополнительную остроту, которую я уже не могла различить, – боль и удовольствие сплелись в едином танце, точно две птицы в брачном полете.