Книга Арахнид, страница 114 – И. В. Офелия

— Девочки! Не разбегайтесь, пока не вытянете бумажки!– Фиби держала открытой свою сумку-шатленку^[3], пока мы собирались вокруг.

Руки одна за другой ныряли внутрь и вытаскивали маленькие полоски бумаги.

Фиби настояла, чтобы мы выбрали получателей для тайного обмена подарками прямо сейчас, на рынке, – так у всех будет возможность прикупить друг для друга небольшие сюрпризы.

Солнце сегодня светило ярко, сильно отражалось от земли и почти слепило, пока я бродила между лабиринтов палаток.

Я развернула бумажку, прочла имя.

Сайлас.

Ну конечно, я вытянула его. Судьба надо мной каждый день издевается, а сегодня у нее особенно тонкое чувство юмора. Понятия не имею, что дарить такому, как он, – разве что сапог под зад…

— Кто тебе достался? – прощебетала Эдит, подскочив ко мне.

— Никто. – Я смяла бумажку и сунула в карман пальто.

— О. – На ее лице появилась тень разочарования, будто я отвергла попытку сблизиться.

— Ты уже присмотрела что-нибудь у торговцев? – спросила я. – Хочешь купить что-то для коллег?

Ее лицо снова засияло.

— Если ты не против, я бы взяла им немного леденцов. Что-нибудь маленькое!

— Меня уговаривать не надо. Это все на деньги Сайласа. – Я усмехнулась.

— Думаешь, он даст мне немного сверху?

— Сделает, что я скажу. Просто передай – я разрешила. – Достала из сумки сигарету. – Иди! Я видела его у фонтана, рядом с фруктовой лавкой.

Эдит возбужденно кивнула и растворилась в толпе. Я чиркнула спичкой – несколько раз, пока сигарета не зажглась, – и затянулась горьковатым дымом. В последнее время мало что могло выгнать холод из костей, но я брала, что дают.

Я проходила мимо Фиби и Джона – они склонились над списком продуктов, сверяя рецепты. Когда я поравнялась с ними, Джон краем глаза заметил меня.

— Алина! – окликнул он, быстро попрощавшись с Фиби, и подошел. Сунул руки в карманы, трубка лениво свисала с уголка губ. – Что ты сегодня такая мрачная? Рынок не радует?

— Шумно… – Я вдохнула, вынула сигарету изо рта и выпустила дым.

— Думаю, проблема в том, что ты еще не видела хороших торговцев, – усмехнулся он, беря меня под руку. – Выше нос.

— Трудно сейчас быть веселой, ты же знаешь. – Я прижалась головой к его плечу.

— Потому и надо стараться. Даже притворство иногда помогает.

— Я устала притворяться. Такое чувство, будто я столько всего изображаю, что уже и не помню, какая я на самом деле.

— Ты же знаешь, я тебя понимаю.– Он вел меня между столами, наклоняясь, чтобы я слышала его сквозь шум толпы.– Когда Элизабет не стало, притворяться было бессмысленно. Я думал – не для кого. Что бы я ни делал, ничего не изменится. А потом понял: эта маска нужна была мне самому. Убедить себя, что все в порядке, что я в порядке. И ты тоже.

— Мне стыдно, что я не навещала отца, – пробормотала я в плечо его пиджака. – Вряд ли ему понравилось бы, что могила запущена.

— Смотри-ка сюда. – Джон отвел меня в сторонку и взял мое лицо в ладони.

Нельзя плакать – слезы замерзнут на коже, но губа уже дрожала.

— Он гордился бы тобой, Ворона, – твердо сказал Джон. – А теперь хватит сырость разводить, простудишься. – Он стер слезы большими пальцами. – Видела апельсины? Пойдем посмотрим.

Я выдавила улыбку и кивнула. Снова взяла его под руку, и мы побрели дальше. Я смахнула остатки слез, сглатывая их, словно пытаясь проглотить вместе с ними и саму боль.