Книга Я тебя не полюблю, страница 81 – Анна Бигси

— Я не предавала! – кричит она, срываясь на слезы. – Ты никогда не понимал меня, Камал. Ты хотел контролировать все. А я просто хотела свободы!

— Свободы? – Мои глаза сужаются, и я чувствую, как гнев сжимает меня, как железный капкан. – Ты получила свободу. Я дал тебе ее. Ты ушла на своих условиях. Но вернулась, чтобы разрушить то, что я защищаю. Для чего?

Ее губы трясутся, слезы бегут по щекам, но в ее взгляде я вижу ненависть. Настоящую.

— Потому что ты разрушил мою жизнь, Камал, – шипит она, ее голос полон яда. – Ты забрал у меня все. Айдара, мое будущее. Ты думаешь, я могла просто смириться?

— Смириться? – усмехаюсь, поднимаясь и подходя к сейфу. – Ты говоришь о смирении, когда сама бросила своего сына ради… чего? Любви к Муромскому? Возможности быть его игрушкой? И как оно?

Ее лицо искажается, словно я вонзил нож в ее сердце. Я вытаскиваю из сейфа документы и бросаю их перед ней на стол.

— Вот твоя правда, Вика, – говорю холодно. – Развод. Отказ от родительских прав. Ты подписала это. Ты выбрала свою дорогу и теперь пытаешься вернуться? Нет, Вика. Ты не мать. У тебя больше нет сына. И мужа тоже.

Она хватает бумаги, ее руки трясутся. Она просматривает их, надеясь найти лазейку, но ее лицо только темнеет. Затем она бросает документы на пол.

— Еще и Петра бросила на амбразуру, – хмыкаю я и качаю головой. Он был отличным охранником, исполнительным. Но попал под каток опасной любви.

— Что ты с ним сделал? – Глаза Виктории округляются.

— Это не я, а ты, – спокойно отвечаю я. Уверен, что она понимает все правильно. Петра больше нет, так же, как и Муромского. Все, кто пытался причинить вред моей семье, преданы праху на мусорной свалке.

— Ты чудовище, Камал! – кричит Вика, ее голос разрывает напряжение в комнате. – Ты всегда был чудовищем! Думаешь, что защищаешь свою семью? Нет, ты просто деспот, который думает, что любовь можно купить.

— Любовь? – повторяю я, поднимая голову. – Ты не знаешь, что это. Любовь – это не продавать своих близких. Любовь – это жертвовать собой ради них. И ты не имеешь права произносить это слово.

— Ты уничтожил все! – кричит она, швыряя бумаги на пол. – Ты превратил мою жизнь в ад! Ты думаешь, ты хороший отец? Ты не даешь сыну видеться с матерью!

— Мать? – усмехаюсь, чувствуя, как во мне закипает ярость. – Ты бросила его, Вика. Ради своей свободы. Ради своей похоти. Ради Муромского. И теперь смеешь говорить о материнстве? Ты серьезно?

Ее лицо заливается яростью, она делает несколько шагов назад, но не уходит. Она поворачивается к Авроре, ее глаза горят ненавистью.

— А ты думаешь, он любит тебя? – бросает она, ее голос пропитан ядом. – Думаешь, ты особенная? Я тоже так думала. Пока не поняла, что он любит только себя.

Аврора делает шаг вперед. Ее лицо остается спокойным, но в глазах пылает огонь.

— Я не похожа на тебя, – отвечает она тихо, но твердо. – Я не буду прятаться за чужими спинами. И не предам его, как ты.

Вика молчит. Она смотрит на Аврору так, будто хочет ее ударить, но потом резко отворачивается. Ее плечи подрагивают, когда она идет к двери.

— Ты еще пожалеешь, Камал, – шипит она, обернувшись на пороге. – Вы оба пожалеете.

— Если ты еще раз приблизишься к моей семье, это будет твоей последней ошибкой, – говорю ледяным тоном.