Книга Я тебя не полюблю, страница 68 – Анна Бигси

У братьев разные версии случившегося с Викой. Но пришло время узнать правду.

— Я ее пощадил, – говорю тихо, но голос вибрирует от ярости. – Думал, что даю ей шанс на жизнь.

Отец наконец поднимает голову. Его слова режут, как лезвие.

— Я предупреждал тебя, Камал. Ты должен был закончить эту историю тогда. Ты сохранил этой змее жизнь. Теперь она вернулась, чтобы разрушить твою.

— У нее не получится, – отвечаю резко и хищно оскаливаюсь. – Но мне нужна ваша помощь. Она забрала мою жену. Мы должны ее найти.

Зейн кивает, вставая с места.

— Я с тобой, брат. Мы найдем Аврору.

Бахтияр мрачно улыбается.

— Заставь ее пожалеть, что она вернулась.

Отец ничего не говорит, но его взгляд становится тяжелым. Он кивает, подтверждая, что у меня, как и всегда, есть его поддержка.

Поздно ночью я остаюсь один в кабинете. На столе разложены фотографии, карты и отчеты. Вика была мертвой для всех нас, но вернулась, чтобы напомнить о себе. И она выбрала самый болезненный способ.

Я смотрю на фотографию Авроры, сделанную несколько дней назад. Ее улыбка светится на фоне утреннего солнца, но сейчас ее нет рядом. Я чувствую, как внутри что-то с хрустом ломается.

— Я верну тебя, Аврора, – шепчу в пустую комнату. – Даже если для этого мне придется уничтожить весь этот чертов мир.

Очнувшись, не сразу понимаю, где нахожусь. Голова гудит, будто я побывала в центрифуге. Виски пульсируют оглушающей болью, а каждый вдох отдается резью в груди, словно воздух насыщен осколками стекла. Мыслить ясно никак не получается, и я пытаюсь хотя бы прийти в себя.

Тошнота подступает к горлу, а тело кажется ватным, как будто больше не принадлежит мне. Я пытаюсь оглядеться, но темнота в комнате не дает разглядеть ничего, кроме расплывчатых силуэтов. Стены холодные, белоснежные, воздух пропитан сыростью и чем-то неприятно химическим.

Что произошло? Почему я здесь?

В памяти с трудом всплывают фрагменты. Торговый центр. Женщина. Виктория Тагаева. Мы говорили… о Камале. Вика показывала фотографии, что-то рассказывала. Потом кофе. Я отказалась, но вода… Она было сладковатой, но я не придала значения. Дальше – только провал. Все внутри переворачивается, когда я осознаю, что это был чей-то план. Меня заманили в ловушку, а я, дурочка, повелась.

Сглатываю, чувствуя горечь во рту. Тело подчиняется с трудом, но я заставляю себя подняться, опираясь на стену. Пространство вокруг кажется тесным, давящим. Голова кружится, но я делаю глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. Телефон! Проверяю карманы – пусто. Разумеется. Кто бы мне его оставил.

— Черт, – шепчу в никуда, сжимая кулаки. Паника нарастает. Я одна. Никто не знает, где я. Даже я сама. Что делать? Как отсюда выбраться?

Внезапно дверь с грохотом открывается, включается свет, и в комнату входит мужчина. Высокий, с уверенной походкой, на губах играет холодная усмешка. Герман Муромский. Я видела его фотографии в интернете. От одного его вида внутри все сжимается от страха.

— Ну что, принцесса, пришла в себя? – Его голос звучит спокойно, даже добродушно, что только усиливает мое беспокойство. Не верю ему. Он смотрит на меня, словно на забавную игрушку, и это неприятно царапает где-то внутри.

— Что вам нужно? – стараюсь говорить твердо, но голос все равно предательски дрожит.