Книга Я тебя не полюблю, страница 63 – Анна Бигси

Джин идет за мной к машине, молча считывая мое состояние.

— Что будем делать? – спрашивает он, когда мы садимся в машину.

— Отвечать, – говорю твердо. – И отвечать так, чтобы этот ублюдок навсегда пожалел, что задел моих близких.

Поздно вечером я возвращаюсь домой. Дом окутан тишиной, но все внутри меня обжигает. Аврора встречает в холле.

— Ты в порядке? – спрашивает она, подойдя ближе.

— Теперь да, – отвечаю, притягивая ее к себе. Ее тепло, ее запах – все это возвращает меня в реальность, где я готов бороться ради нее.

Она поднимает глаза, полные нежности, и прижимается ко мне крепче.

Но вдруг ее голос звучит тихо, словно колеблясь:

— Камал, я… слышала про Вику. Про ту женщину, что погибла… пять лет назад.

Мое тело напрягается. Сердце замирает на секунду, а потом ударяет, как молот. Я отстраняюсь, глядя ей в глаза.

— Это не имеет значения. – Голос звучит холоднее, чем я хотел. Сил, чтобы прятать эмоции не осталось.

— Но она… – Аврора пытается продолжить, но я поднимаю руку, останавливая ее.

— Не сейчас, девочка. Я прошу тебя…

Ее лицо меняется, но вопросов больше не задает. Я резко разворачиваюсь и ухожу в кабинет. Дыхание сбивается, мысли хаотично скачут. Вика – прошлое, которое я закрыл, запер и выбросил ключ. Но теперь оно начинает просачиваться наружу, и это мне совсем не нравится.

За всю неделю поговорить с Камалом так и не получается. Он рано уходит, а когда возвращается, вымотан до такой степени, что уже и не до разговоров. Все понимаю и принимаю, но никак не получается выбросить из головы ту женщину за воротами. Она сказала, что является матерью Айдара. Это звучит как бред, но… что, если она говорила правду?

За обедом я пробую завести осторожный разговор с Айдаром. Он сидит напротив, сосредоточенно переливает суп ложкой.

— Айдар, а ты помнишь маму? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал мягко, будто вопрос не имеет большого значения.

Его ложка замирает на полпути ко рту. Он морщит нос, явно пытаясь вспомнить что-то очень далекое.

— Немного, – отвечает наконец. – Она вроде красивая была. Но папа не хочет, чтобы я про нее вспоминал.

— Почему? – Я не могу удержаться от вопроса, даже зная, что это может быть опасной темой.

— Потому что она нас предала, – коротко бросает он, пожимает плечами и снова принимается за обед.

Мое сердце сжимается. Предала? Что он имеет в виду? Неужели Камал рассказал сыну про измену матери? Это же ужасно! Как и стирать память о самом главном человеке в жизни ребенка. Слишком жестоко.

Я не задаю больше вопросов, чтобы не травмировать мальчика, но внутри растет странное ощущение. Оно как будто шепчет: «Нужно узнать правду».

После обеда я хожу по дому, пытаясь найти хоть что-то, что может быть связано с этой женщиной. Фотографии, документы, любые следы. Но ничего. Абсолютно ничего. Словно пустота, которую нечем заполнить, а этой женщины и не существовало вовсе.

Не придумав ничего лучше, набираю номер Рады. Может, она что-то знает? Мы ведь с ней уже обсуждали Камала и его прошлое.

— Привет. – Она отвечает почти сразу. – Что-то случилось?

— Привет, Рада. У меня странный вопрос. – Я замолкаю на секунду, пытаясь сформулировать. – Ты когда-нибудь видела Вику, жену Камала? У тебя, может, есть ее фотографии?