Книга Я тебя не полюблю, страница 62 – Анна Бигси

Мои слова вызывают молчаливое одобрение. Братья понимают, что за этой встречей скрывается больше, чем деловые переговоры. Но в то же время она ничего не решит.

Встреча с Германом проходит в элитном ресторане. Место выбрано специально, чтобы я не смог сразу врезать по его самодовольной морде. Он сидит за столиком в углу, развалившись, как король в собственном замке. Но на меня это не производит должного впечатления. Улыбка Муромского сочится презрением. Он поднимается, чтобы пожать мне руку, но я не двигаюсь.

— Камал. – Его голос звучит вкрадчиво. – Рад, что ты нашел время.

— Времени у меня мало, Герман, – резко отрезаю я. – Поэтому говори, зачем меня сюда вызвал.

Я усаживаюсь напротив, а Джин остается у двери, его фигура неподвижна, как вырезанная из гранита. Герман берет бокал вина, делает неторопливый глоток и ухмыляется. Эта ухмылка как пощечина. В его взгляде скользит превосходство, словно он все уже решил за нас обоих. Придется его отрезвить.

— Всегда любил твою прямолинейность, – протягивает он, лениво разворачивая бокал в руках. – Давай поговорим о нашем… конфликте.

— Это не конфликт, – перебиваю его. – Это война. И ты сам ее начал.

— Слишком драматично. – Его улыбка становится шире, а голос приобретает издевательские нотки. – Камал, подумай. У нас есть возможность разрешить все цивилизованно. Ты можешь сохранить многое. Главное – не упустить момент.

— К делу, Герман, – рычу я. – Меня не интересуют твои завуалированные угрозы.

Он смеется, этот звук разносится по залу, словно удары по натянутым нервам. Затем Герман наклоняется ближе, его лицо приобретает серьезное выражение, а взгляд становится холодным.

— Хорошо, – говорит он. – У меня простое предложение. Ты отдаешь мне часть бизнеса своего отца. Ту часть, которая на моей территории. Или…

— Или что? – перебиваю, чувствуя, как по телу растекается напряжение.

Он выдерживает паузу, наслаждаясь моментом, а затем медленно произносит:

— Отдаешь мне жену. Ее приданое меня тоже устроит.

Мир вокруг будто останавливается. На секунду я замираю, глядя в его глаза, пытаясь понять, это шутка или он действительно настолько охренел. В груди нарастает ярость, сдерживать ее крайне сложно.

— Ты серьезно? – Мой голос тихий, но в нем читается опасность.

— Абсолютно. – Его лицо сохраняет спокойствие, но глаза сверкают азартом. – Камал, ты не можешь защитить все. Выбирай, что тебе больше по вкусу. Семья или бизнес?

Я медленно поднимаюсь из-за стола. Внутри все клокочет, но снаружи я выгляжу спокойно. Холодно и невозмутимо.

— Ты действительно думаешь, что я позволю диктовать мне условия? – говорю, глядя на него сверху вниз. – Считаешь, что можешь купить мою семью?

— Это не покупка. – Герман поднимает бокал и делает еще один глоток, словно все это ему доставляет удовольствие. – Это сделка. Либо ты идешь на уступки, либо теряешь больше, чем думаешь.

Я нависаю над ним, чувствуя, как пальцы тянутся к краю стола, чтобы перевернуть его к чертовой матери. Но вместо этого усмехаюсь. Это даже не усмешка, а хищный оскал.

— Зря ты перешел мне дорогу, Герман, – произношу медленно, почти шепотом. – Советую держаться крепче, потому что я скоро приду за тобой и лишу тебя всего.

Смех Муромского больше похож на нервный. Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Мой шаг тяжелый, гулкий, и каждый звук, кажется, разрывает тишину, которая нависает за моей спиной. Я не оглядываюсь. Для Германа этот разговор был игрой, но он ошибся. Я не играю.