Книга Любовь без срока давности, страница 64 – Ольга Коротаева

Я же, выспавшись, доглядела фильм, который оказался весьма фривольной экранизацией только для взрослых. Интересная атрибутика и красивые обнажённые тела меня тронули мало, а вот количество статей, которые можно было вменить главному герою, впечатлили! Мужчине тому я на Новый год на корпоративе торжественно вручила пачку носовых платков и плётку. Сослуживец не понял юмора и перевёлся в другой суд.

Кто бы мог подумать, что в настолько романтичный момент я вспомню именно об этом? Да, в фильме была плохая девочка, но… Сценарий можно менять по мере необходимости. От одной мысли об игре мой голос зазвучал хрипло.

— Раздевайся.

Ваня застывает, медленно поворачивается, смотрит молча. Миг, и в его голубых глазах появляется чертовщинка, а красивые губы расплываются в улыбке. Я же дрожу от возбуждения и собственной выходки, но отступать не намерена.

— Это несколько затруднительно, – шепчет он и указывает взглядом вниз. – Мои руки связаны.

— Тогда, – едва дышу я, а в лицо бросается краска, когда решаюсь, – я тебе помогу.

Неторопливо опускаюсь, запрокидываю голову, неотрывно глядя в его глаза. Руки мои касаются пряжки ремня на брюках. Ваня судорожно втягивает воздух. Уголки губ его подрагивают, кадык дёргается. Парню явно нравится эта игра, и я смелее расстёгиваю ремень. Медленно вытягиваю его из шлёвок и шутливо несильно хлопаю Ваню по бедру:

— Придётся тебя наказать.

Ваня сжимается, глаза его темнеют, а брюки у моего лица оттопыриваются так сильно, что я не сдерживаю довольной улыбки. До сих пор он доминировал в постели, но сегодня я хочу иного.

Слегка наклоняю голову набок и лукаво смотрю исподлобья. Медленно приоткрываю рот и, почти касаясь губами ткани брюк, шепчу:

— Какое же наказание придумать?

Ваня не сдерживает стона, прожигает жадным взглядом, рычит:

— Нина…

Я качаю пальчиком и прикасаюсь им к своим губам:

— Тсс. Я не разрешала тебе говорить.

Поднимаюсь медленно, прижимаясь к Ване, провожу грудью по его торсу, поглаживаю ладонями, стягиваю пиджак с широких плеч. Теперь Ваня дважды пленён: связан галстуком и обездвижен пиджаком. Мне это нравится, хочется испытывать власть над привлекательным и сексуальным мужчиной.

Кусаю нижнюю губу, и Ваня судорожно вдыхает, тянется ко мне за поцелуем, но я отстраняюсь и резким движением разрываю на нём великолепную белоснежную рубашку. Треск ткани, отлетевшие пуговицы и вздымающаяся грудь Вани. Как же он красив! Провожу кончиками пальцев, обрисовывая мускулы, и хрипло спрашиваю:

— Так что ты хотел мне рассказать? Начинай… Если ты замолчишь или мне не понравятся ответы, то… тебе не понравится, что будет.

Мне хочется дразнить Ваню, потревожить его фантазию, подстегнуть страхи и страсть. Останавливаюсь и слегка приподнимаю брови. Ваня понятливо начинает:

— Я хотел признаться тебе…

С первыми же звуками я продолжаю ласкать его тело, поглаживать, вырисовывать узоры вокруг аккуратных сосков. Голос Вани прерывается, переходит на хрип, но стоит ему замолчать, я отвожу руки.

— …что не сбегал из войсковой части. Мне… – Я касаюсь впадинки пупка и провожу указательным пальчиком по тёмной полоске ведущих вниз волосков. Ваня прикрывает веки, а я останавливаюсь на поясе его брюк. Ваня поспешно продолжает: – Мне предложили службу в закрытой части внутренних спецвойск, и я согласился. Нина… пожалуйста…